вот бы в каком-нибудь другом городе родиться снова,
где вместо маршруток волшебные летающие коровы,
садишься, засовываешь ей в ухо двадцать рублей,
говоришь ей: “Увези меня под какое-нибудь другое небо,
синий всегда казался мне ужасно свирепым,
спасибо, хорошая, добрая, в пятнах, как из рекламы,
пахнешь также трогательно, как моя инфантильная мама,” –
вдыхаешь разные печальные запахи
гладишь рога её, шерстку между ушами царапаешь,
а она разгоняется в небо и несёт далеко-далеко,
и совсем не важно, что попадаешь немножечко в молоко,
и совсем прекрасно, что попадаешь в другое пространство-время,
где всё всегда можно исправить или лучше вообще невозможно что-то похерить,
а потом наваждение вдруг кончается дверью:
в пустоту твоей комнаты, в холод планет и согнутый
книжный шкаф,
в обжигающие батареи, -
и так хочется взять и просто в них не поверить.