🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️
🎞️
🎞️🎞️🎞️🎞️

Софи впервые увидела Лиама в баре — длинные чёрные волосы, серо-голубые глаза с холодным прищуром, ухмылка. Он следил за ней сквозь полумрак.

— Боишься? — прошептал он позже, прижав её к стене. Раздвоенный язык скользнул по шее. — Правильно.

Он играл с ней неделями: заставлял умолять, плакать, ненавидеть. Доводил до грани — и отпускал. Прикосновения ледяные, но Софи горела. Он кусал, пробовал на вкус, шептал унижения — и она хотела ещё.

— Скажи, что ты моя, — потребовал он, обвивая её, как змея.

— Твоя, — выдохнула она.

Лиам улыбнулся — впервые по-настоящему.

— Глупая. Я не умею любить.

— Научишься, — она коснулась его лица.

Он не поверил. Такшака не верил никому. Ушёл на рассвете, не попрощавшись.

Но через три дня вернулся — мокрый от дождя, молчаливый. Прижал к себе, греясь, вдохнул запах волос. Ушёл снова. И вернулся. Снова и снова. Неделя за неделей. Каждый раз обещал себе, что это последний, — и каждый раз шёл к её дому, зная, что там тепло, что там она, что там можно молчать и быть.

Софи не спрашивала, не давила. Просто открывала дверь.

Однажды он не ушёл утром.

— Ты всё ещё моя? — спросил вместо «прости» и «останусь».

— Всегда.

Лиам усмехнулся, обвил её, притянул — и впервые за долгие годы никуда не пошёл. Такшака никому не верил. Но ей — да. И он остался.

🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️🎞️

Автор истории: @Sophie_Laffite
#LivingTales_сюжетное