Прошёл уже месяц, и я поняла, что в обозримом будущем, скорее всего, так и не смогу отрефлексировать фразу, которую сказала хирург перед введением наркоза: «Как хорошо, что вы в больницу приехали, а не стали ждать утра. Вы бы с такой кровопотерей его уже не дождались».

Утром 10 апреля у меня была назначена плановая операция по забору и дальнейшей криоконсервации яйцеклеток. Всё прошло успешно: я 5 часов провела в больнице, и, убедившись, что со мной всё в порядке, отпустили.

После я пошла наконец-то поесть. Чувствовала себя хорошо, но некоторую тяжесть всё-таки ощущала, что, в целом, неудивительно после операции.

Я возвращалась домой в невероятном предвкушении — лежать на диване, заказать суши и кулич с самой сладкой начинкой в мире.
И всё было в порядке вплоть до того момента, как я поднялась по лестнице и нажала кнопку вызова лифта.
Вот всё, что было после этого момента, я помню смутно и фрагментарно.

В лифте начала ужасно кружиться голова. Я как-то доехала, открыла входную дверь и через какое-то время пришла в сознание, лёжа на полу в квартире, в куртке и вся мокрая от пота.
Когда я пришла в себя, то почему-то не анализировала, что могло к этому привести. Написала врачу и решила попробовать отлежаться дома.

Но чем дольше лежала, тем отчётливее понимала, что мне всё тяжелее в животе. Тогда я подумала, что плохо может быть из-за того, что я уже поела, но ещё не сходила в туалет.
Скоро мою голову посетила мысль, которую я потом озвучила бригаде скорой: «Больше всего я боюсь, что это не просто вздутие, а что у меня кровь в животе».
В общем, на этой мысли я вызвала скорую и на всякий случай начала собирать сумку.

Они приехали, осмотрели. Я высказала своё предположение, меня успокоили, сказав, что по симптомам не похоже, но всё же предложили поехать в больницу, чтобы там меня обследовали полноценно.
Я согласилась, потому что к тому моменту, как меня осматривали дома, мне уже было невыносимо ложиться, и я не могла достаточно глубоко дышать.

После первого же УЗИ в больнице меня как на карусели прокатили по другим обследованиям, долго не говоря, что там увидели. В каждом кабинете я предупреждала, что буду истошно орать, если меня решат положить, потому что мне очень больно. На это все врачи реагировали одинаково и просто говорили: «Да, кричите, пожалуйста, я всё понимаю». Жаль, что я на тот момент ничего не понимала.

В общем, с какой-то невероятной скоростью я оказалась на операционном столе, хотя с момента первого УЗИ прошло по моим ощущениям совсем немного времени.

Что было перед тем, как ввели наркоз, я уже рассказала.

Удивительно, что я хорошо помню тот момент, когда пришла в себя и наконец-то смогла нормально дышать лёжа. Вот тогда я от скопившихся страха и боли разрыдалась прямо на операционном столе.

Врачи мне говорили, что сейчас уже всё в порядке и рассказали, что в моём животе к моменту операции было уже почти 2 литра крови, так как лопнул яичник и началось внутреннее кровотечение. Её всю откачали, 800 мл очистили и вернули мне обратно.

Потом ещё было сколько-то часов в реанимации под наблюдением, после перевели в обычную палату, а там — анализы, обследования, уколы, капельницы и прочие больничные приколы. Но это всё уже было не страшно, конечно, хоть и не особо приятно.

Мораль тут, как и в прошлом посте: будьте внимательнее и бережнее к себе. Ещё раз отдельно подчеркну, что для тех, кто живёт один, это внимание к себе должно быть х2.

Главное, что я сделала для себя после этой истории, — выучила номер подружки как экстренный контакт для таких случаев и договорилась с ней: если что-то такое происходит, то звоню ей, а она уже и кошек приедет покормить, и вещи, если нужно, привезёт.

Ну и финальное: такая побочная реакция — не норма процедуры, а капец какое нетипичное исключение, которым я никому и никогда не желаю становиться.