К этому чувству у меня намертво привязано воспоминание об одном вечере.

Раннее лето начала двадцатых и лесные пожары в Сибири, уже ставшие привычными.
Абсолютно пустая улица затянута полупрозрачной дымкой, которая изредка виднеется в свете мигающих из-за перебоев электричества фонарей.
Вязкая, как этот смог, тишина пробивается лишь далекими, казалось бы бесплотными звуками машин, и треком Ma Holo, играющим с телефона.
Особняком среди всего перечисленного стоит характерный запах, будто от коптильни.

Вдруг сзади к нам подходит мужик и что-то спрашивает. Коротко ответив ему, мы пошли дальше, но что-то заставило меня оглянуться.
Мужик просто растаял в ночи. Изчез так же внезапно, как и появился.

И в тот вечер, посреди пустой улицы, которая пропитывала одежду и резала глаза дымом, нас это совершенно не удивило, и мы пошли дальше по пустым улицам вникуда. А дорогу нам, с переменным успехом, освещали мигающие фонари.