Длинными движениями Зигхардт разминал густую, пышную шерсть, покрывавшую огромного кота, который в ответ громко мурлыкал. Успокоенный этим терапевтическим занятием и почти доведенный до трансового состояния, вожак обратился к Грэму отстраненным, возвышенным тоном.

«Не волнуйся, Грэм. Поскольку они расходный материал, мы будем использовать наемников по своему усмотрению».

Зигхардт жестом приказал своему слуге принести ему стул, и его голос стал более властным.

«Полномасштабная битва ещё не началась. А теперь, ради вашего же благополучия, пожалуйста, сядьте и наблюдайте за происходящим с комфортного расстояния».

В полном недоумении Грэму ничего не оставалось, кроме как сесть и пока молчать.

Одна капля. Две капли. Начался настоящий дождь. Густая влажность, окутавшая пожар, превратилась в проливной ливень, резкие капли обжигали обугленные и измученные лица. Поле битвы превратилось в трясину из коричневой грязи. Не обращая внимания на капризные ветры, железные лязги непрестанно звенели, а крики умирающих становились все громче с течением времени.

Вдали от душераздирающих криков, под дождем, притаился орк. Шакдун, получивший от своего народа титул Разрушителя, был глубоко погружен в медитацию. Вопреки своему молчаливому нраву, его изнутри пронизывали злобные мысли. Если бы он смог вступить в бой, Разрушитель уже показал бы врагу истинное значение своего имени. Эрика задавалась вопросом, о чем он мог думать в этот момент. О своих братьях, которых упрекнули в предательстве? О постыдном воспоминании о дне, когда его изгнал князь пламени? Возможно, он думал о своей невесте, оставшейся дома.

Кровь хлестала из его плеча, блестя на сухожилиях его широкой, мощной спины. Шакдун был готов к битве.

Его лучшие солдаты, насчитывавшие чуть более двадцати человек, терпеливо ждали в своих плащах приказа генерала. Один из них протянул дополнительный плащ, но командир поднял левую руку, не поворачиваясь, и отверг предложение подчиненного. Эрика стала свидетельницей этого и решила, что предпочтет следовать за Зигхардтом, а не за орком.

«Если вы не поторопитесь отправить их в бой, Шакдун может прибежать с этой дубиной».

Словно ожидая идеального момента, Грэм заговорил. Он, согнувшись в кресле, предоставленном Зигхардтом, прижимал к себе замасленный клочок бумаги, защищаясь от дождя.

«Этот орк — Разрушитель, уничтоживший одну из деревень орков-тайков в Зеркальном лесу!»

«Нельзя использовать глефу для уничтожения мух. Сейчас неподходящее время для выступления Шакдуна».

Грэм резко встал. «Когда же будет подходящий момент?»

Зигхардт, не моргнув глазом, оставался бесстрастным, казалось, целую вечность. Наконец, Грэм пожал плечами и снова рухнул в кресло, что-то иронично бормоча.

«Как обычно, наш непогрешимый лидер всё знает и ничего не говорит. Но если он проиграет…»

«Мы победим», — перебила его Эрика.

Грэм, обиженно усмехнувшись, ушёл и скрылся за лагерем. Эрика была рада, что он ушёл, хотя ему и удалось избежать физического наказания.

Дождь лил как из ведра. Когда на северо-западе сверкнули небеса, пейзаж побелел. Вдали раздался гром, похожий на глухой стук барабанов.

«Сильные молнии и дождь напоминают мне героическую сцену из песен бардов», — подумала Эрика про себя.

Подошел гонец, отсалютовал Зигхардту и громко крикнул.

«Наш отряд Осори уничтожен! Лидер отряда «Вздох Ведьмы» мертв!»

«Мы это видим, идиот!»

Прежде чем Зигхардт успел что-либо сказать, Эрика подошла к посыльному, пронзительно крича и потеряв контроль над эмоциями. Командиры подразделений, всё ещё ожидавшие приказов, посмотрели в сторону внезапно возникшего шума. Эрику заставила замолчать чёрная пантера Зигхардта, которая толкнула её головой и прорычала низким рычанием.

Наконец, Зигхардт заговорил.

«А что же с эльфами?»

«Вы имеете в виду врагов?» — потрясённый гонец едва смог ответить. — «Они начали отступать. Но, похоже, некоторые из них всё ещё оказывают сопротивление за пределами замка».

Зигхардт слабо улыбнулся. «Конечно. Так играют в эту игру».