Правда: Triol и украденная армия Шилен
Правду выложил сам виновник — тёмный маг, что ныне зовёт себя «Таинственным Чародеем». Он был орудием демона по имени Triol:
«Triol желал помочь дому Хеллманн. Стань Хеллманн королём — вспыхнула бы война между Aden и Elmore, и оба мы остались бы в барыше».
А дальше — самое чёрное. Мертвецов не хватило, и маг отворил дверь в потусторонний мир и похитил воинство Шилен. Обезумевшая Лидия унесла тело своей служанки Rose; маг призвал Triol, и уже Triol сделал Лидию Владычицей Леса.
Две Лидии
«Я разделил её личность на два тела, полагая, что сильная пожрёт слабую. Вышло, однако, немного иначе».
Так родились две Лидии. Одна — бессмертная Владычица, что холодной волей держит весь лес. Другая — тихая служанка, настоящая Лидия, что выходит лишь по ночам и всё ещё помнит, кем была. Сильная не пожрала слабую — они разошлись и потеряли друг друга, обе запертые в мёртвом лесу.
Роза, и цветы на могиле
Среди ужаса есть одно чистое имя — Rose, служанка и подруга-ровесница Лидии, что отдала жизнь в резне. Ныне она лежит под простым надгробьем, и старый слуга Dorian каждый день кладёт к нему цветок:
«Здесь покоится Rose, верная и любящая служанка. Да упокоится она с миром».
Вокруг её могилы ярче всего в лесу цветут Луноликие Цветы.
Ибо «жрецы» Einhasad в храме Rune — Agripel, Benedict, Dominic — оказались вовсе не служителями богини света, а тайными почитателями Triol и «главарями за каждой из трагедий». А сам Innocentin, единственный, кто искал правду ради памяти друга, заплатил дорого: ради дознания он прибёг к некромантии, и «царство богов для меня закрыто». И всё же с горькой нежностью он опознал заколку:
«Так это заколка Лидии! Теперь я вспомнил — она носила её в волосах… Как же она была прекрасна тогда».
Кто-то называет восставшее воинство Лидии «революционной армией Заката» — и это не случайно: та же дверь в потусторонье, та же вечная распря Рассвета и Заката тлеет и под корнями этого леса. Оттого и последнее слово тёмный маг оставляет за тем, кто прошёл весь скорбный путь:
«Одна справедливость не решает всего. Важнее — воля жить. Будешь ли ты сражаться за них или против — однажды тебе придётся сделать этот выбор».
А Лидия — обе Лидии — остаются во тьме своего замка: одна правит мёртвыми, другая ждёт свою заколку. И над могилой верной Розы всё так же цветут при луне бледные цветы, что показывают лицо лишь тому, кого полюбят.