Golden Ram — не полк и не орден, а наёмное братство: торговая компания и боевая рота разом, собранная из тех, кому тесно в мирной жизни. Здесь не спрашивают, из какой ты расы, — смотрят, чего ты стоишь в бою. Прошедшего проверку принимают не наёмником, а братом:
«Я отвечаю за то, чтобы находить умелых бойцов и принимать их братьями в роту Golden Ram». — Mercenary Kahman
За братством — крепкий тыл (снабженец Donal, его племянница Daisy гонят припас), а рота год за годом отвоёвывает у улья пядь за пядью. Это война без линии фронта и без конца: улей не капитулирует — он плодится заново, стоит ослабить хватку. Golden Ram не побеждают Болото Криков. Они его сдерживают — в этом их ремесло.
Две войны фронтира
Вот чем южная граница особенная. Орки и силены вели войну народов — с верой, гордостью, обетованной землёй; там можно выбрать сторону, стать героем для одних и предателем для других. Стакато выбора не дают. Против улья нет «своей стороны» — только сталь, сдерживание и выживание. Ketra и Varka хотя бы люди в своём роде. Стакато — сама природа, свернувшая не туда.
Южный рубеж Адена — лоскутное одеяло таких маленьких войн, которые королевство не ведёт, но и проиграть не может: наёмные роты у Стены Аргоса, братство Golden Ram у Болота Криков — каждый держит свой клочок тьмы, пока корона занята троном.
Но у всякой заразы есть корень. Отчего тихая топь вскипела ульем? Отчего именно теперь ящеры на севере, орки на границе и стакато на юге разом подняли головы? Наёмники Golden Ram зачищают болото день за днём и не задаются этим вопросом — им платят за сталь, а не за раздумья. А вопрос важнее всех замков.
Потому что зло по всему Адену просыпается не порознь. Ящеры Leto служили Шилен; обряды, культы, ожившие болота — не совпадения, а рябь от чего-то огромного в глубине. Под замками и топями начинает пробуждаться тот, чей сон тысячи лет держал мир в равновесии. О Земляном Драконе и первой трещине в древней печати — следующая глава.