Страха летать у меня вообще-то не было. Когда я поступила в Питер, самолёты стали для меня нормой — два раза в год я возвращалась домой. Москва — Хабаровск, Хабаровск — Новосибирск — Питер, Владивосток — Москва. Зимние или летние рейсы по молодёжной субсидии. Система была выверена: за 3 месяца до поездки я заходила на сайт, отправляла паспорт (иногда и прописку), паковала чемодан и летела. Потом — 12-часовой автобус в Советскую Гавань и ужин с суши, креветками и пивом «Харбин».

Года два назад мне стало страшно. Я начала писать отложенные письма (думаю, догадываетесь, о чём речь), ловить паничку на взлёте, посадке и при малейшей турбулентности. Говорят, этому есть какое-то психологическое объяснение: боязнь отпустить контроль или замещение какой-то глобальной тревоги — не знаю, что-то в этом роде. Так глубоко копнуть я не смогла, да и вряд ли смогу без правильных вопросов.

Перелёт в этот понедельник дался мне легко впервые за несколько лет. Когда я проходила паспортный контроль, мне написала Ирина с просьбой нарисовать портрет. О, какое счастье — быть занятой, когда тебе плохо! Почти все 8 часов я ковырялась в технике и линиях и почти не вспоминала, что у железной птички может сломаться крыло.

Теперь я буду перед любым перелётом набирать людей на портреты. Следующий у меня 10 июля. Сразу скажу: своё я не могу рисовать — ответственности перед другим человеком сильно больше, поэтому и погружаешься глубже.

Возможно, когда-нибудь у меня никто ничего не закажет в полёт, и я ничего не почувствую. Это будет означать, что всё стало хорошо.

А у вас есть подобные страхи? Отвечать необязательно, просто подумайте