27 января в школе ощущался по-другому. Да, у нас был обязательный классный час. В моей памяти отпечатались дальневосточный мороз, зелёно-синие стены школы и белый свет проектора. На том проекторе показывали вырезки из дневника Тани Савичевой и фотографию 125 граммов хлеба — дневной нормы для наших ленинградских ровесников. Я сопереживала, грустила, но всё же была слишком далеко от места событий и во времени, и на карте.

Теперь я живу в Петербурге. На четвёртый год жизни здесь захотелось поглубже узнать историю блокадных дней: часто я видела таблички на зданиях, посвящённых блокаде, да и старые фотографии со школьного проектора всё чаще оживали в памяти при виде здешних зим. Можно было сходить в музей, но случайно мне попалась книга «Я знаю, что так писать нельзя... Феномен блокадного дневника».

Здесь собраны несколько дневников людей разного возраста, пола, профессии, политических взглядов. Записи некоторых обрываются по понятным причинам. О блокаде они говорят иногда со страхом, иногда по-житейски просто: бывает, день описан на несколько страниц, а бывает — всего в двух-трёх словах. Если я начну писать свои впечатления, пост получится слишком длинным. Хочу просто посоветовать эту книгу тем, кто хочет расширить угол обзора на историю — не через сухие факты, а через жизни реальных людей.

А в музей всё-таки сходить надо.