Квартира 330

Только что говорила с младшим братом, давала советы… мне ответили, что на моем печальном опыте он уже все понял ✋🏻

Сентябрьские поводы

Иван Есаулов попросил всех культивировать в себе сентиментальную чувствительность

Мне перестали сниться сны о том, что я не в Москве. Моя душа снова на месте.
Я хожу почти вприпрыжку, не могу надышаться новой собой.
Два бывших одногруппника сказали мне, что полтора года назад я была другой, что сейчас я такая живая, а раньше… ну такое нечто полудохлое ходило.

В 24 года я постоянно думала о том, что уже очень взрослая, что незрелая юность позади (читай веселая, позволяющая ошибаться, но весело мне не было), что пора жить на чистовик. Я загонялась, я даже мучалась, я списывала свое отсутствие желания жить на возраст… уже поздно. Короче, удобное перекладывание ответственности.

Сейчас я живее и чем в 24, и чем в 23, и чем в 22 … отчет дальше до 18.

В 18 я была счастлива, но сейчас тоже, иначе. Разница есть. Тогда это счастье было утробным, висело над обрывом неведения и предстоящих испытаний. То счастье было прекрасно в своей натуральности, но в этом и неполноценно, опасно.
Мое сегодняшнее счастье смотрит открыто в завтрашний день, и если раньше я любила свою жизнь «несмотря ни на что», то сейчас люблю ее «смотря на все».
В этом сокровенная разница - несмотря ни на что равно прячась, смотря на все - принимая, в упор разглядывая, не боясь наткнуться на пыльный угол судьбы. Свой сегодняшний день я люблю смотря на все. Не потому что он идеален, а потому что везде включен свет, и если что — пыль я протру.

Среди растений,
стриженных в кружок,
среди прямых
и на ногах стоящих —
наклонное,
прозрачное,
дружок,
лишь ты еще
подобна настоящим.

Растения
предохраняют тут
от бесконечных повторений,
от преждевременных потуг,
от преждевременных рождений.

Я слышу крик
твоих наклонных рук,
я жду твоих
волшебных превращений...
Я падаю.
Я твой
наклонный друг.
Наклонный друг
наклонных ощущений.


Рид Грачёв

Моим подругам посвящается

Приснилась боль в спине, кровоточащая и повсеместная. Когда я посмотрела в зеркало, то увидела прорастающие из меня белые перья и ссадины от порванной кожи. Я стала превращаться в птицу с нарастающей скоростью, а потом проснулась.
Вчера выходя из столовой, моя однокурсница остановила меня, чтобы снять со спины белое перышко, налетевшее и прилипшее по пути.

Очень осторожна со словами, но впервые в жизни мне и грустно провожать время года, и радостно встречать новое.

Это лето было выходящим за мои шаблоны, что практически невозможно.

Спасибо всем причастным.

Год назад я находилась в кризисе своей ценности: многое умею, но недостаточно, не «разбивая окно», с паузами и недочетами.
Завершая это прекрасное лето, я поняла о себе важную вещь: мой основной талант в том, что я умею быть очень счастливой. Мне доступны чрезвычайно громкие ноты восприятия жизни, на такой высоте иногда тяжело дышать и не смотреть вниз, но я умею и то, и другое.
На этой высоте я умею делиться этим ощущением и проливать его на других, я должна стремиться к нему вновь и вновь, с корнями вырывать миазмы в их зарождении, приплясывая бежать по сезонам своей жизни, усиливая оранжевую точку восторга посередине сердца. Пока она во мне есть, я могу все. Вообще все.

Взяли с Вероникой за обыкновение ужинать на оживленной улице Анапы - меню ежедневно одинаковое: она берет парочку устриц, а я бокал пива, размером с мою голову.
Обсудили все, по кругу, задали друг другу важные вопросы. На ее вопрос, какая я, я сказала, что я «новая».

По пути в Анапу, я смотрела на звездное небо в поезде, неприлично много пила американо, читала «Бродский о Цветаевой» и не понимала, как моя жизнь стала совсем иной, перешла на «премиум».

Мне было страшно вступать в лето, оно обычно никакое, держит меня в тюрьме головы и пространства, а эти три месяца были лучше, чем Сама Весна.
Я дома, бульвар шумит продолжением прекрасного. Он тоже новый.

О, средиземный радостный зверинец!
Идем туда, где разные науки
И ремесло — шашлык и чебуреки


В голове Феодосия Мандельштама и больше ничего