Пространный стих

Стоит пустой вагон.
Совсем пустой.
Чуть тронулся, свистит:
Постой, постой! Остановись!
Уходит — в линию слились
Состав и окна. Без кон-ца
Летит, мерцая, жизни полос(ц)а.

Стоишь и думаешь:
На кой же черт, суда?
Коснулась щек воздушная слюда
Простывшего колесного как след…
А нас, где не было…
Все там же нас и нет.

Все так же сыпятся
муссонным днём дожди,
Все та же девушка
Приснится.
Подожди, все та-а же?!
Злостно улыбнись!
(Безвкусная)-моя,
Судьба-стилист

А серый день не кончится во век.
Скупой декабрь, месяц из калек,
За пазухой зажал все солнце, снег.
И дует, дует, раздражая красным плоть.
Вот взять тебя да’б вы-пороть!
И льнется к веку веко. Без стыда
В глазах стоит холодная вода…

И эта тьма не кончится. Не жди.
Замедленный прыжок
Из чрева и до гроба.
Ни зги не видно, черт, ни зги!
На лавочку присядь,
Съешь пирожок…
Попробуй!
Собрать себя и соскрести.
В мозгу
Рабочей очереди день-и-ночь разгул.

О чем писать?
О том, что вещь — пуста?
Скучна, проста как зелень-береста:
На ноль помножь и раздели на два
Заботу общества и госсс-ства

Забудь. Я так.
А лучше — запиши
Цветным карандашом: «в тиши
Июньским вечером летят стрижи
Над пропастью речной…»
От этой яви
Тебя лишь время на полгода разделяет

Ах, лета зелени живучая краса!
Крапивы сладость, липкая роса —
Приди, послушай: я в полго-лоса
Скажу, охрипши, как мы в декабре
Босые костенеем.
Хуже — сходим с рельс.

Мрачнее: этот временной застой.
Нажми на стоп, на плей, на стоп
На-стой густой тумана и мигрени.
День ото дня. Неделя от недели.
От года год (прошу, помилуй!), но
Приятней думать, что заведено
(смирись!) это из века в век:
В сем месяце печален человек.

Ну что ж,
Раз так
Мы — проживем.
Побудем. За-проста!

Пусть стих клубится паром изо рта!
Без повести событий (и без мастер-ства!)
Ведь он — не проза, он — для состояний!
Запоя, радости, расстройства
желочи, рыданий
Юности — для всех, кого застал врасплох
Наш век-дуррак, иль месяц-пустослов.

Пусти меня, пусти, моя тоска!
Мне завтра надо вы-спа-тса!
Фонарь, пути. От ветра — рябь и дрожь.
На станцию ложится дождь.
Кругом — ночной перрон пустой.
Мне 26. Болею. Холостой.


Москва, 5/6.12.25