В эфире главного рупора лукашенковской телепропаганды Беларусь 1 глава ГУБОПиК сделал следующее заявление: «Это не мы фашисты, это они фашисты!»
Как говорят в детском саду, кто как обзывается, тот сам так называется.

Однако сам факт его заявления многое говорит о том, что происходит с режимом прямо сейчас. Вспомним, последние 20 лет Лукашенко был главной звездой телеэкранов: посещение заводов, колхозов, совещания, катание на лыжах и встречи иностранных делегаций. То есть все сосредоточено на одной фигуре, а министры и генералы - бессловесная массовка, мальчики для битья. И это нормально, именно так устроены персоналистские системы. Вся народная любовь и легитимность направлены на одного человека, который, в свою очередь, транслирует их своей бюрократии и силовикам в обмен на лояльность. Очевидно, что в Беларуси этот механизм сломан бесповоротно.

Народ отправляет правителю лучи, но явно не добра и любви. Возможно, именно по этой причине наш главный ньюсмейкер и блогер всё реже снимает для нас свои занимательные видео. Последние месяцы были тяжёлыми, а постоянно работать на публику трудно. А на заводы с колхозами после августа ездить попросту страшно.

С другой стороны, возможно, само окружение не даёт Лукашенко появляться в инфополе. Никогда не угадаешь, какая кулстори выпадет из него на этот раз, американцы из космоса или вторая часть приключений Майка и Ника. Даже поклонникам погасшей тв-звезды надо дозировать его бред.
Поэтому в свете софитов чиновники рангом ниже, например, Карпенков являет себя народу второй раз за неделю. И напоминаем - он всего лишь подполковник, их в Беларуси сотни. У него есть с десяток начальников в МВД, так почему же именно он? Ответ прост: боязно вляпаться, одно дело тайные приказы отдавать, а потом врать, что просто в кабинете сидел, а другое - светить лицом перед камерами и угрожать беларусам расстрелами. В итоге посылают на ТВ расходный материал, того, кому нечего терять. Даже презираемый Караев перестал так сильно светиться.

Что же - эфиры мы обсудили. Теперь обсудим заявления про то, кто фашисты, а кто нет. Это обращение не к нам. Всё, что Карпенков хотел сказать беларусам, он уже сказал своими действиями. Мы не фашисты - это, в первую очередь, обращение к себе самим, похоже, общественное давление даёт о себе знать. Знакомые, родственники, домовые и родительские чаты, люди на улицах. Рядовой состав карателей начинает осознавать, кто же они на самом деле (Ганс, мы что злодеи?). А потому главарям и приходится сбивчиво убеждать их в обратном. Все говорят, что мы фашисты, а мы нет. При этом глава ГУБОПиК не приводит никаких аргументов своему утверждению. Потому что аргументов нет.