Пока Вооружённые силы Украины продолжают громить оккупантов в Харьковской области, мы продолжаем рассуждать о политических последствиях этого впечатляющего действа.

Первое: очевидный провал российской армии больно бьет по моральному духу коллаборантов. Уверенность всей этой малопочтенной публики в завтрашнем дне держалась исключительно на том, что российская армия их защитит. В крайнем случае — эвакуирует в Россию. Однако на примере отступления из-под Балаклеи мы видим, что их чаяниям вряд ли суждено сбыться. Там, в Балаклее, узнав, что окружение неминуемо, командование в спешке сбежало, не предупредив даже российские ОМОН и СОБР, находящиеся в городе. По сути, российских военных оставили на растерзание ВСУ, что уж говорить о судьбах коллаборантов. Они российскому руководству совершенно безразличны. Поэтому сейчас любой, кто служит оккупационным администрациям в Херсонщине или в Запорожье четко понимает, что расплата за государственную измену будет суровой и неминуемой, что, в свою очередь, приведёт к оттоку коллаборантов, а то и их желанию сотрудничать с украинскими властями. Все это больно ударит по и так хлипкому тылу оккупационных российских войск.

Второе: харьковский разгром также может стимулировать страны Европы к передаче вооружений прямо со складов их вооружённых сил. Пару недель назад министр обороны Германии заявила, что Бундесвер не может наращивать поставки танков и артиллерии в Украину, потому что они могут пригодиться им самим. Заявление это было чрезвычайно комично. Для чего вообще Германии нужны танки и артиллерия? Отбиваться от неожиданного нападения бельгийцев или датчан? Однако каким бы смехотворным заявление ни казалось, смехотворно оно в немецких реалиях, а те же Польша, Финляндия и Балтийские страны всерьёз опасались нападения Российской Федерации, что, безусловно, сдерживало их от наращивания поставок своего вооружения в пользу Украины.

Теперь же всем очевидно, что резервов российской армии не хватает даже на самые неотложные цели, такие, как купирование наступления ВСУ. О какой вообще возможности нападения на другие страны может идти речь? Поляки и прибалты могут быть спокойны и без лишних опасений передавать вооружение для Украины из арсенала собственных армий.

Третье: обнажившееся отсутствие боеспособных резервов Вооружённых сил России может спровоцировать обострение в многочисленных серых зонах, которые Москва наплодила по всему миру. Это и Сирия, и Приднестровье, и оккупированные части Грузии, и южные регионы Центральной Азии, в которую могут начать двигаться талибы. Всем стало очевидно, что в случае агрессии Россия не сможет противопоставить ровным счетом ничего. А значит — у всех заинтересованных сторон руки развязаны.

И не забываем про Беларусь. Такие рассуждения в значительной мере относятся и к ней. Уверенность репрессивной машины во многом держалась на вере в непобедимость русской армии, что Россия защитит, поможет и спасёт. Как Россия защищает, помогает и спасает, на своей шкуре поняли коллаборанты Харьковской области. А вот хочет ли беларуская репрессивная машина убедиться в том же самом — вопрос интересный. И мы о нем ещё обязательно поговорим.