Сегодня мы хотим обсудить с вами важный процесс, который был запущен прошлым летом и особенно обострился в последние месяцы. Речь пойдёт о том, как неадекватная реакция беларуского режима на внешние угрозы становится смертельной угрозой для него самого.

Процесс разрушения режимов в результате собственных защитных действий хорошо изучен политической наукой и носит название «Цитокиновый шторм». Этот термин пришёл к нам из медицины, где он означает гиперреакцию клеток иммунной системы в отсутствие своевременного лечения, приводящую к летальному исходу из-за отказа жизненно важных органов.

Находясь состоянии постоянного страха, Лукашенко максимально резко реагирует на любые реальные и мнимые угрозы. Подконтрольные ему силовики получили абсолютную власть внутри ситемы и больше не имеют никаких ограничений. Эта ситуация действительно очень похожа на слетевшую с катушек иммунную систему, которая без разбора атакует «во всю мошь» и своих, и чужих. Так давайте же разбираться, как именно беларуский режим уничтожает сам себя и какие органы у него откажут в первую очередь.

1. Системно разрушается госсектор. Лояльность для беларуского режима всегда была важнее профессионализма, но в последние полгода она стала единственным определяющим фактором. Сейчас в госструктурах мы наблюдаем массовые увольнения по политическим мотивам - убирают недостаточно лояльных.

А теперь попробуем приблизительно описать портрет человека, к которому у режима есть политические претензии. Скорее всего, это человек которому не всё равно, который готов брать на себя ответственность. Это человек, привыкший получать информацию из разных источников и способный её проанализировать. Это человек с активной жизненной позицией. В итоге мы получаем набор качеств, необходимый для любого хорошего работника, безотносительно профессии.

Сильных профессионалов в госсекторе и так было немного, но именно на них всё и держалось. Сейчас их число стремительно падает: кто-то уходит сам (а толковый специалист уходит в первую очередь, так как легко может найти другую работу), кого-то выдавливают за нелояльность.

В результате мы наблюдаем всё нарастающий вал каких-то совершенно идиотических решений во всех сферах и на всех уровнях госаппарата. Более того, есть ощущение, что значительно возросшее число технологических аварий на госпредприятиях и в коммунальном секторе тоже вызваны катастрофическим оттоком профессиональных кадров.

2. Ухудшаются возможности для внешнеполитического манёвра. Прекрасный пример - Лукашенко приказал душить все независимые общественные организации, и силовики устроили репрессии против объединений беларуских поляков. Только вот никто не подумал, что у власти в Польше сейчас националисты, для которых тема притеснения соотечественников имеет первостепенную важность. В результате вопрос борьбы с режимом Лукашенко стал важной частью международной повестки на уровне президента Польши.

Пример с Польшей не единственный. Потерявшие ощущение реальности лукашенковские наёмники похищают людей в центре Москвы, чем вызывают международный скандал. А Азарёнок за две минуты умудряется оскорбить целую нацию и сделать Украину ещё большим врагом для режима.

3. Уничтожается внутренняя легитимность. Никакие пропагандистские ухищрения вам не помогут, когда люди видят, как 73-летнюю женщину и её 9-летнего внука тащат в автозак пятеро в чёрных балаклавах. Не получится и создать картинку поддержки большинства и сдувшегося протеста, пока по улицам беларуских городов ходят вооружённые патрули, а к каждому красно-зелёному флагу приставлено по омоновцу. Вот вроде бы зачем это делать? Но, как известно, у страха глаза велики.

Вывод. Находясь в крайне шатком положении, режим Лукашенко оказался способен реагировать на сложные вызовы лишь самым примитивным способом — максимальными репрессиями против всех и всего, что кажется им недостаточно лояльным. В результате мы получили классический «цитокиновый шторм» - патологию, приводящую к смерти, в отсутствие адекватного лечения. А схема лечения у режима всего одна: водка, хоккей, трактор и «тихарь» под каждым кустом.