Наши читатели интересуются, почему Тихановская предлагает начать переговоры с очевидно преступным режимом, не является ли это сливом протестов, и не приведёт ли это к расколу в протестном движении. Отвечаем по порядку.

Мы полагаем, что призыв к диалогу с режимом — это прежде всего инициатива западных союзников беларуского народа. Сама Тихановская косвенно подтверждает этот тезис, когда говорит о том, что её обращение к нации стало результатом полугодовой международной активности.

За последние месяцы Светлана провела десятки встреч с лидерами стран западного мира, на которых всегда призывала усилить давление на беларуский режим. Однако базовое правило цивилизованной дипломатии состоит в том, что перед тем, как начать пальбу из пушек (то есть вводить полномасштабные санкции), надо сначала предложить мирные переговоры.

Похоже, штабу Тихановской удалось собрать коалицию из западных стран, готовых помочь в борьбе с группировкой, захватившей власть в Беларуси. Но перед этим необходимо выполнить два важных условия: 1) убедительно продемонстрировать, что беларуский народ действительно хочет перемен; 2) призвать представителей режима к мирному диалогу по выходу из кризиса. Инициатива Тихановской по сути и является ответом на оба этих запроса.

Важно понимать и такой момент: призыв к переговорам не направлен на самого Лукашенко. Нет, это, в первую очередь, возможность для беларуских чиновников достойно и безопасно выйти из того тупика, в который их всех загнал неадекватный диктатор. Штаб Тихановской и стоящая за ней коалиция союзников как бы говорят режимному чиновнику: вот твой шанс сохранить свою свободу и достоинство, а если ты слишком глуп, чтобы от него отказаться, то не обижайся, что тебе потом до конца жизни придётся прятаться от ответственности за коллективные преступления пособников Лукашенко.

Внимательный читатель возразит, а разве не было ещё прошлой осенью таких же призывов к диалогу со стороны Координационного Совета? В чём же разница? А разница в том, что тогда не было консолидированной поддержки иностранных союзников, да и сам беларуский протест находился ещё в очень хаотичной стадии, из-за чего КС воспринимался лишь как одна из многих только что возникших народных организаций.

Сейчас же штаб Тихановской, во-первых, добился объединения вокруг себя основных антирежимных сил (BYPOL, BYSOL, Нехта, стачкомы, диаспоры и так далее), во-вторых, получил международное признание и поддержку. Сейчас за призывом к диалогу стоит намного более мощная и консолидированная сила, чем КС полугодовой давности.

Что касается возможного слива протеста, то тут необходимо осознать очень простую истину. Ни Тихановская, ни кто либо другой физически не способен слить протест. Причины ненависти большинства беларусов к диктатуре настолько фундаментальны, что искоренить их не способен уже никто. Если, например, завтра та же Светлана вдруг скажет, что в стране всё хорошо, а Лукашенко - прекрасный человек, то единственным результатом такого заявления станет её политическое забвение, но никак не снижение протестной активности.

Наконец, переходим к вопросу: может ли инициатива Тихановской привести к расколу в протестном движении. Краткий ответ — нет, но ускорившаяся консолидация антирежимных сил может восприниматься как раскол.

На этом месте читатель может подумать, что кукловод с овцой слишком много писали о Лукашенко, из-за чего потеряли всякие остатки здравого смысла и логики. Ну как консолидация может быть расколом?

Смотрите, когда каждый работает автономно, он сам себе хозяин и может делать всё, что считает правильным. А вот когда вы начинаете работать вместе, то тогда приходится подстраиваться друг под друга и идти на компромиссы. Естественно, найдутся люди, чья неспособность к уступкам и совместному действию выкинет их на обочину процесса консолидации. Естественно, они будут публично выражать своё недовольство, что и может быть воспринято как раскол в протестном движении.