Светлана Тихановская дала интервью швейцарскому изданию Le Temps, которое вызвало некоторое замешательство в беларуском обществе. Разбираем его основные тезисы.

“Мы должны признать, что оппозиция потеряла улицы,” - именно эта фраза Тихановской стала наиболее резонансной. Начнём с того, что оппозиции в Беларуси нет. Оппозиция - политологический термин, означающий крупную парламентскую партию (или коалицию партий), проигравшую последние выборы. Сегодня республиканцы - это оппозиционная партия в США, а лейбористы - оппозиционная партия в Великобритании.

В автократиях же оппозиции чаще всего не существует. Например, только наивный будет считать КПРФ и ЛДПР реальной оппозицией партии Путина. В успешных автократиях (Китай, Россия первых сроков Путина) реальная политическая борьба происходит между прогрессивным гражданским обществом и режимом, опирающимся на широкую социальную базу. В автократиях, находящихся в терминальной стадии распада, борьба идёт между подавляющим большинством людей и радикальным вооружённым меньшинством. И только в таких терминах в принципе возможен разговор о ситуации в сегодняшней Беларуси.

Собственно, сама Тихановская сказала дословно следующее: “Мы потеряли улицы”. А фраза “оппозиция потеряла улицы” - это уже заголовок материала в самом популярном издании страны TUT.by. Напомним: “оппозиция” - это синоним политической силы, проигравшей выборы. Зачем TUT.by наклеивает этот ярлык на явное большинство, совершенно не понятно.

Вам может показаться, что мы чрезмерно придираемся к всего лишь одному термину. Но дело в том, что наши слова очень во многом определяют тот социальный и политический мир, в котором мы живём. Если продолжать называть Лукашенко президентом, а его подельников - властью, то с этой мыслью многие и смирятся. Если называть подавляющее большинство беларусов оппозицией (то есть меньшинством), то вера в собственное численное превосходство может и пошатнуться.

Что касается потери улицы. Во-первых, нет никаких “мы”, которые что-то потеряли. Беларусы протестуют не ради Тихановской и Бабарико. Беларусы продолжают бороться, потому что иначе нельзя, потому что совесть и элементарная порядочность не позволяют оставаться безучастным к тем преступлениям, что совершает режим. Зима, усталость и эпидемиологическая катастрофа абсолютно естественным образом изменили форму протеста, перенесли активную фазу на весну. Но если вам вдруг показалось, что на улицах больше нет протестно настроенных беларусов, то советуем просто выглянуть в окно. Если видите людей без формы, то значит вы зря переживаете.

Однако не одной этой фразой ограничилось интервью Тихановской. Светлана выразила недовольство размером текущих санкций и потребовала от Запада более активной поддержки для беларусов. Тут надо понимать, что до августа этого года о Беларуси в мире вообще мало кто знал. Поэтому объяснять цивилизованному миру, кто мы такие, чего мы хотим и почему нам нужно помочь, пришлось с нуля. Процесс этот небыстрый, но всё зависит от нас. Тут нам, конечно, придётся пойти против своего национального характера и быть максимально громкими, шумными и назойливыми в своих требованиях к странам Запада.


В целом Тихановская по-прежнему остаётся неопытным политиком. Лидер должен вести за собой и заряжать окружающих верой в победу. Но Светлана не лидер, о чём она и сама постоянно говорит. Она настаивает на том, что она просто одна из нас. И это на самом деле правда. Ведь типичный беларус постоянно переживает, а не сдулся ли протест, возмущается пассивностью Запада, но всё же не отчаивается и копит силы к весне