Лукашенковский режим анонсировал ужесточения наказания по ряду уголовных и административных статей.

Для начала разберёмся, как устанавливается строгость наказаний в странах, где власть имеет хотя бы некоторую легитимность.

Наказание за преступление не может быть слишком мягким. Иначе соблазн их совершать будет достаточно высок. С другой стороны, наказание не может быть и слишком строгим, оступиться может каждый, и если за не самый значительный проступок надолго сажать человека в тюрьму, общество может его потерять навсегда. Излишне жесткие наказания также способствуют формированию в обществе тюремной культуры, как это было в СССР и есть в США.

Что такое строгое и мягкое наказания - зависит от степени развития и принятых норм общества. В нормальных государствах именно это регулирует степень жёсткости наказаний.

В Беларуси все иначе, режим не имеет легитимности, а потому действует по правилам оккупационной администрации. Для них наказание - это прежде всего создание атмосферы страха и отчаяния среди людей. Чем строже наказание - тем сильнее страх. Но даже оккупационная администрация не может выкручивать строгость на максимум, ведь боится народного восстания. Логика проста, чем сильнее сопротивление людей, тем больше режим боится переходить на новый уровень жестокости.

Чем сильнее ты сопротивляешься, тем меньше тебя бьют. Если же ты с покорностью принимаешь ужесточение законов, запугивать тебя можно бесконечно.

У оккупационной машины есть и другой предел - физический. Если репрессивная машина слаба, то и осуществлять террор против людей ей затруднительно. Поэтому если работник госпредприятия работает на нем хорошо вместо того, чтобы уходить в стачку или итальянскую забастовку, он потворствует ужесточению закона. Если человек покупает продукцию, связанную с прорежимным бизнесом, он тоже потворствует усилению репрессий. Если человек впадает в отчаяние и апатию, он тоже потворствует ужесточению.

Лукашенко и окружение четко дали понять - они отказываются от борьбы за симпатии населения. Все усилия направлены на то, чтобы задобрить ничтожный процент населения: силовиков и начальников. Для всего же беларуского народа заготовлен только страх. Это единственный механизм, который остался у Лукашенко.

Единственный его шанс на выживание - наши апатия, уныние и отчаяние. Демонстративно бессмысленные и случайные преследования белорусов направлены именно на это. Поэтому нам, как бы ни было трудно, нужно стараться сохранять бодрость духа и делиться ей с родными и близкими. Иначе каждый раз, впадая в отчаяние и тем более распространяя его среди других людей, мы работаем на диктатора намного эффективнее, чем его хилая госпропаганда.