Кухта 🌍 Посетить все страны мира

— Парни, посеветуйте, где под Рыбинском остановиться с палаткой? — спросил я у ребят, оказавших нам с Мотыльком любезность и сделавших обзорную экскурсию по городу.

— Зачем тебе палатка? Переночуй у меня, — вызвался добродушный человек с седой бородой. С ним мы были знакомы от силы минут десять. Он просто пришел в ресторан «Столбы» с саксофоном руках и подсел к нам за столик. Так-то они тут все друг друга знают, но я даже толком не запомнил его имя, а тут сразу в гости с ночевкой. Хотя, впрочем, первый раз что ли?

— Спасибо, если тебя не обременит моя скромная персона.

— Вообще не вопрос. Только учти, что я храплю.

— Так-то я тоже.

— Ну и отлично. Пойдем только пивка зайдем возьмём по пути. Попробуешь Рыбинское, наше местное.

Добряк сей оказался не просто гостеприимным, но вообще-то достаточно известным человеком в Рыбинске и Ярославле. Как выяснилось, я остановился на съемной хате у Стаса Майнугина. Кандидат медицинских наук, три десятка лет он практиковал как сосудистый хирург, а сейчас собирает полные залы на концерты в качестве джазового саксофониста.

— Слушай, а что у тебя с рукой? — спросил я, глядя на неподвижную руку Стаса, когда мы уже оказались у него дома за столом, открывая пиво.

— Несколько лет назад я пережил инсульт. Половина тела парализована.

— Офигеть. И ты продолжаешь оперировать и играть на саксофоне?

— Больше не оперирую. Только заведую филиалом частной клиники и принимаю пациентов. А на саксафоне, да, продолжаю играть. Устраиваем джазовые фестивали.

После того, как пиво из Рыбинска было допито, и сырок и колбаска из Углича доедены, Стас дал мне постель, чтобы я постелил себе диване. Улеглись.

— А еще я стихи и рассказы пишу. Хочешь почитаю?

— Давай.

Рыбинский вечер закончился поэзией и прозой.

Утром следующего дня Стас ушел на прием пациентов и оставил меня одного. Договорились, что я привезу ему ключи, когда высплюсь. Мотылёк мирно ждал под подъездом четырехэтажного дома.

— Пойдем в музей фортепиано?

— Ээ… Ну пойдем.

Я не то, чтобы прям большой музыкальный знаток. Плюс откровенно боженька слухом обделил. Когда рыбинские ребята, взявшие надо мной шефство, буквально втащили меня в Музей фортепиано, я подумал — ну ладно, сейчас быстренько посмотрим и уйдем.

Пришли. В нескольких залах стояло пару десятков фортепиано разных размеров, цветов и национальностей.

— Наверное, кому-то это интересно, — подумал я про себя, подойдя к инструменту с надписью «можно сыграть». Постучал по черно-белым клавишам, исполнив первые аккорды «Мурки».

И тут ворвался он. Харизматичный мужчина в клетчатой рубашке и в брюках с подтяжками. Стал по очереди подходить к каждому фортепиано, рассказывать, что за модель, какого года, как удалось раздобыть, кто, где и при каких обстоятельствах на таком играл. Вдобавок ко всему на каждом фортепиано исполнял какую-то мелодию.

И тут я понял, что это целый мир. И что у каждого инструмента свой характер. Это как кошачье кафе, только вместо котов — рояли. И царапают они исключительно душу.

Энергичный мужчина продолжал фортепианный ликбез, приправленный щепоткой юмора, вызывая улыбку на устах. Вообще давно понял, что нет ничего интересней, чем слушать человека, увлеченного своим делом, о чем бы он не вещал. Как выяснилось, передо мной был сам директор музея, мастер-реставратор Алексей Ставицкий, собравший огромную коллекцию старинных клавишных инструментов и подаривший им новую жизнь. Самому возрастному экспонату около 180 лет. Самый дорогой стоит десятки миллионов рублей. Фортепиано по цене трёшки. Неплохо так.

— Антон, а где ты закопаешь золотое кольцо в Рыбинске?

— Может вам еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

Вот мы и встретились с моим кумиром и идейным вдохновителем. Официально Остап Турецкоподданнович Бендер никогда не был в Рыбинске, но кино оказалось убедительнее литературы. Именно в Рыбинске была снята знаменитая вступительная сцена, где он входит в Старгород и встречает мальчишку-беспризорника. Для съемок идеально подошел исторический центр Рыбинска с его купеческой архитектурой.

Теперь великий комбинатор навсегда прописался здесь в бронзе и, кажется, до сих пор ищет двенадцатый стул. Я же ищу, где закопать третье кольцо, но делать это на глазах у прохожих негоже. Выберу местечко поукромнее, а пока продолжаю знакомство с городом в компании остроумных ребят из литературного музея и туристско-информационного центра — лучше гидов сложно себе предстать.

Вообще, по их рассказам создалось впечатление, что уездный город Р. был чуть ли не столицей мировой цивилизации. Например, мне доложили, что по торговле сельхозпродукцией Рыбинск был на третьем месте в мире после Чикаго и Одессы. Специально залез в интернет проверить информацию, но исторических фактов не нашел. Впрочем, мы не дадим правде испортить хорошую историю.

А вот то, что это был главный распредцентр рабочей силы — это да. Именно Рыбинск, а не Москва был городом возможностей. Ежегодно сюда стекались десятки тысяч мужиков со всей России искать себе работу.

— Тянуть умеешь?

— Умею.

— Отлично. Вот тебе лямка. Теперь ты — двигатель внутреннего сгорания.

Здесь есть улица Стоялая. Получила она свое название не потому, что там была вечная пробка. Просто там стояли бурлаки в ожидании найма. Это была крупнейшая в России биржа труда задолго до появления кадровых агентств. Говорят, при найме бурлакам платили аванс, половина из них сразу накидывалась вхлам и валялась через дорогу. Почему есть улица Стоялая, но нет улицы Лежалой — история умалчивает.

Сегодня в Рыбинске установлен памятник бурлаку — единственный такой памятник в России. Он сидит на камне и, кажется, смотрит на моторные лодки с выражением:
— Вот ведь… Слабаки.

Короче, по всем фронтам Рыбинск — классный город с кучей нескучных легенд. Сначала научились тянуть баржи, потом торговать хлебом на весь мир, а теперь еще и туристов притягивают. Только теперь вместо лямки работают старинные вывески, уютная набережная и прекрасное чувство юмора. Мне Рыбинск зашел.