9–12 пунктов. Не больше, не меньше. Кажется, мелочь, но именно этот диапазон определяет, будет ли книгу читать человек или она отправится на полку пылиться. Меньше — и глаза начинают слезиться через десять страниц. Больше — и текст выглядит как букварь для первоклассников, а взрослый читатель чувствует себя неловко. Художественный редактор, вооружённый лу́пой и чувством прекрасного, подбирает кегль под каждую гарнитуру отдельно. У одних шрифтов буквы шире, у других — уже. И то, что идеально смотрится в Times, может развалиться в Helvetica. Кажется, мелочь? Не совсем. Это та самая невидимая работа, которая делает чтение комфортным или мучительным. И когда книга лежит у вас в руках и вы не замечаете шрифта — значит, редактор сделал всё правильно. Когда вы откладываете её через пять минут — значит, кто-то где-то ошибся с кеглем