Генассия вплетает историю в судьбы героев. Павел, бывший чехословацкий дипломат, рассказывает Мишелю о процессе Сланского и Клементиса — показательном суде 1952 года, где еврейских функционеров казнили по обвинению в «сионистском заговоре». Павел чудом избежал той чистки, но потерял друзей, и его «досье толщиной с задницу» до сих пор мешает получить визу. Параллельно через русских героев (Игоря, Сашу, Леонида) в роман входит «дело врачей» — антисемитская кампания 1953 года в СССР. Генассия не описывает эти события отдельно — он даёт их через страх, потерю, бегство. История становится личной раной. Процесс Сланского и «дело врачей» — две стороны одного явления, и герои романа (чехи, русские, венгры) — это те, кто пережил, бежал или предал, чтобы выжить. Генассия не гонится за документальной точностью (Прошу вас об этом помнить), он создаёт эмоциональную достоверность