Генассия начинает роман с похорон Сартра — апрель 1980 года, толпа в 50 тысяч человек, хоронят не просто философа, а «старые идеалы» и «утраченные иллюзии». Этот пролог — оптическая рамка всего романа. Мы смотрим на события 1959–1963 годов из 1980-го, уже зная, что надежды эмигрантов обречены. Сартр в прологе двойственен: он и «негодяй», молчавший о репрессиях, и спаситель, выручавший эмигрантов деньгами и работой. Эта двойственность проецируется на всех героев клуба — никто не бывает «только правым» или «только негодяем». Автор пишет, что толпа символизирует «отпущение грехов», но для жертв это ничего не меняет. Мы читаем историю клуба, уже зная: их борьба не привела к победе