Августин придумал это слово для вожделения, которое живёт в теле и толкает на грех без причины. Средневековье сделало тело врагом, но не смогло о нём замолчать — отсюда подробные описания гноя и вериг.
Гюго перевернул термин: у Гуинплена уродливое тело, но чистая душа. Вожделение не при чём.