Недавно мне переслали комментарий одного из подписчиков:
«Как ни странно, российский венчурный рынок представляют немец и австриец».
Немец — это Оскар Хартманн. Австриец — я 🙂
Меня часто спрашивают: что австриец делает в России? И почему я не уехал в Европу?
Я вырос в Вене.
Австрия — небольшая страна, где люди живут близко друг к другу и внимательно смотрят, кто как живёт. В семье среднего класса в 70-е многое было определено заранее:
как себя вести;
какую профессию выбрать;
что прилично, а что нет.
Эти правила не обязательно кто-то объяснял. Ты просто рос с пониманием того, чего от тебя ждут.
В России я почувствовал больше свободы — прежде всего свободы выбирать, как жить и что строить. Для меня как предпринимателя это оказалось важным.
У иностранца есть ещё одно преимущество.
В чужой стране ты не всегда знаешь, «как принято». Поэтому некоторые ограничения, которые для местных кажутся очевидными, ты просто не замечаешь. И делаешь так, как считаешь нужным.
Не потому, что умнее или смелее. Просто вырос в другой среде и смотришь на вещи иначе. Для предпринимателя это бывает большим преимуществом. Возможно, это одна из причин, почему иммигранты так часто строят успешные бизнесы. Тот же Илон Маск.
Здесь я построил карьеру и начал инвестировать в стартапы. В марте 2025 года получил ВНЖ — ещё один шаг к тому, чтобы строить здесь бизнес вдолгую, в том числе фонд ЧакVC.
Почему я остался?
Я побывал в 64 странах, видел разные места и уклады жизни. Мне есть с чем сравнивать. И всё равно выбираю Москву.
У моей дочери австрийский и российский паспорта, моя немецкая фамилия и отчество по моему имени, как принято в России. Она растёт сразу в двух культурах. И мне нравится, что для неё это естественно.
Есть тут ещё предприниматели, которые строят бизнес не в родной стране? Какие выводы сделали?