Думаю, что для многих, кто был в Мариуполе во время боёв за город или позже, жизнь разделилась на до и после. Так произошло и со мной.

В Марик я попал как раз после сдачи в плен запрещённых в РФ азовцев. В городе пахло смертью, а в воздухе витала густая атмосфера страха. Боёв уже не было, на улицах и в зданиях ещё собирали трупы гражданских. Были слышны разрывы – это работали сапёры.

До этого я уже видел многочисленные интервью, где мирные жители рассказывали о своей радости освобождения города российскими военными и ополченцами. Однако, когда я был там, казалось, что мариупольцы смотрят на меня с агрессией, и не то что говорить не хотят со мной. Будто они были готовы растерзать меня за прожитые тяжелейшие дни в страхе и ужасе. Но когда я начал общаться с людьми, этот образ агрессии исчез.

Все, с кем я разговаривал, были рады приходу РФ. Да, конечно же в тысячу раз лучше это произошло не так, но это произошло так. Рассказывали о зверствах ВСУ, как их выгоняли из подвалов, как стреляли по мирным. Да, я уверен, есть люди и с другими точками зрения, но мне такие не попадались.

Самым же важным моментом, оставившим отпечаток на всю жизнь, запомнилось, как каждая такая история сопровождалась слезами. Слезами без слёз. Будто они уже выплакали всё что могли. Рассказывали, падали на грудь и плакали, не оставляя на плече отпечатков влаги.

Это один из самых страшных моментов в моей жизни.

@krovmeshki