В 1840-е годы критик Михаил Авдеев менял лошадей на почтовой станции Шуран на берегу Камы. Станция занимала флигель старой усадьбы. Вот этой. И молодой Авдеев очень волновался. Позже он вспоминал, что ему чудились стоны и крики из подвала. Авдеева можно понять, ведь он оказался в доме, где происходили события известного тогда хоррора.
В 1831 году писатель Александр Бестужев опубликовал рассказ «Латник». Это готическая история о приключениях русских офицеров на фронте Отечественной войны 1812 года. Парни штурмуют замок, а попутно узнают тайну его прежнего хозяина. Внутри этой готической повести есть ещё одна. Персонажи «Латника» в одной из сцен сидят у костра и травят байки. Офицер Заруцкий рассказывает историю усадьбы Шуран на берегу Камы. Мол, тамошний жестокий помещик так боялся потерять свои земли, что уморил жениха своей дочери в подвале, а дочь объявил безумной и запер. Помогали ему в этом местные судебные власти. В итоге девушка умерла. Спустя годы Заруцкий встретил в усадьбе призрака, но оказалось, что это дочь покойной. И в целом там хэппи-энд.
Прототипом офицера Заруцкого был Иван Жуков. Его матушка владела тем самым заброшенным домом в Шуране. Именно Жуков рассказал Бестужеву свои детские воспоминания про мрачный особняк на берегу Камы. А потом он, кстати, стал декабристом.
И это не первая мрачная история про Шуран. В 1825 году Иван Дадиани написал повесть «София и Алексей, или Красный замок на диком берегу Камы». Да, тоже про Шуран. И тоже жестокий помещик загубил влюблённых.
Но почему Шуран?! Усадьбу, о которой идёт речь, построил в середине 18 века Андрей Нармацкий. Про него уже в 19 веке ходили легенды. Мол, безумный помещик считал себя потомком викингов, пиратствовал на Волге и хранил награбленное в катакомбах под домом. За это, де, его в Сибирь сослали. Байки эти в 1833 году популяризировал историк Михаил Рыбушкин. А дальше легенды множились. Сын Андрея — Пётр Нармацкий — якобы был масоном, мистиком и вольнодумцем. Решил освободить крестьян, за что злые дворяне объявили его безумцем и погубили. Это легендарная история.
Но, конечно, Иван Жуков и спасский помещик Дадиани хорошо знали реальную историю этой семьи. Андрей Нармацкий имел отвратительный характер и мухлевал с документами на крестьян. А его сын ввязался в судебную тяжбу с соседом, не смог разрулить отцовское наследие у нотариуса. И настолько выбесил столичных чиновников, что его объявили нездоровым, хотя и временно. В общем, Шуран погубили судебные тяжбы.
А это и есть готика. Готическая литература (Гофман, Уолпол, Радклиф и др.) — это всегда про деньги, наследство, завещания. Да, там много любви, но сюжет двигает связанная с ней экономика. Молодое поколение пытается жить в мире, где средневековые порядки уходят в прошлое, но их настигает наследство отцов. Оно губит злодеев и даёт шанс добрякам. Призраки там чисто для пущего символизма.
В этом смысле история усадьбы Нармацких в Шуране — идеальная декорация для готической истории. И самое прекрасное, что дом сохранился. «Замок» уже не красный, а оштукатуренный. Но в этих стенах сама суть одного из главных жанров 19 века.
***
Крот Казанский — медиапроект о Казани и Поволжье.