Приоритет №1 в Красноярске – решение проблемы Черного неба,
а не фантомное метро, мифическая газификация и взлетно-посадочная полоса для тех, кто решит улететь отсюда навсегда

Выборы в России проходят на излете лета. Изнеженные солнцем, обласканные теплом и негой отпусков, привыкшие к зеленым пейзажам избиратели успевают к началу сентября забыть те вопросы, которые у них актуализируются долгими зимними холодными вечерами, когда за окном серым-серо и нечем дышать из-за выбросов промышленных предприятий и угольных ТЭЦ.

Если провести опросы или фокус-группы в летний период, то, скорее всего, люди с трудом будут вспоминать, что зимой в Красноярске неделями длится режим неблагоприятных метеоусловий, прозванный Черное небо. В эти дни рекомендовано покинуть город, так как он превращается в газовую камеру, ведь в воздухе предельно допустимые концентрации отравляющих веществ превышены в десятки и сотни раз. Но так неохота летом про этот ужас думать, поэтому жители назовут другие – летние проблемы. А на нет и суда нет, раз сами не вспомнили, раз память у вас как у рыбки Дори, раз не протестуете и не бузотерите, то и технологи не стали напоминать о плохом. Губернаторская кампания проходила без упоминаний Черного неба как ключевой проблемы Красноярска.

Поэтому в начале октября вновь избранный губернатор Красноярского края отчитался перед Путиным проектах, которые устремлены в будущее – метро до 2026-28 годов, газификации к 2028 году, развитие аэропорта до 2028 года и т.п. (почти все проекты по реализации совпадают с окончанием пятилетки правления Михаила Котюкова, и их можно отложить на новый срок, потому что обстоятельства не от него же зависят).

Все было на словах поддержано, даже назначены ответственные в федеральных ведомствах и госкорпорациях. Про то, что который год каждую зиму жители Красноярска задыхаются, никто не заикнулся.

А зима уже близко. Если грубо описывать, то Черное небо в Красноярске устроено следующим образом: в морозы (антициклон, безветрие) промышленные предприятия и угольные ТЭЦ создают над городом гигантскую шапку из отравленного дыма, частицы которого постепенно оседают к земле, при этом Енисей, незамерзающий из-за находящийся в 40 км от города ГЭС, «парит», создавая влажный припочвенный слой, в котором концентрируются выбросы сотен тысяч автомобилей на автопрогреве и десятков тысяч частных домовладений, отапливающихся твердотопливными (угольными) котлами. Пока не подует сильный ветер циклона все это держится по 7-10-15 дней, люди и особенно дети (на их высоте максимальная концентрация отравы) дышат этой адской ингаляцией.

Так как проблема комплексная, нельзя решить одну из ее частей и сделать сразу легче, а, главное, если по-настоящему браться за это, то кого-нибудь обязательно разозлишь – собственников крупнейших промпредприятий, ТЭЦ и ГЭС, обычных горожан. Поэтому решение проблемы имитируют, тянут время до ветра или наступления лета. Федеральный проект «Чистый воздух» в Красноярске реализовывался через косметические, формальные меры, принципиально за последние годы ничего не было решено.
Корпорации устраивают информационные вбросы с перекладыванием ответственности друг на друга, лояльные депутаты подвякивают, министры экологии чередуются, хотя их функция просто разводить руками на форумах и в Заксобрании, жители же заваливают блогеров и прямые линии слезными воззваниями о том, что задыхаются. Потом дует ветер, наступает лето, всё на время забывается, ну и далее заходим на новый круг.

Забавно, что губернаторы в Красноярском крае по традиции живут в практически единственном районе города, в котором нет этой острой экологической проблемы. Для ускорения процесса хорошо бы переселить на зимнее время Котюкова Михаила Михайловича вместе с семьей в квартиру (можно в большую, респектабельную, элитную), но в микрорайоне плотной жилой застройки – Северный, Взлетка и т.д. Возможно другие приоритеты у него появятся до конца срока правления в 2028 году.