Интересно! Ну что, ждем BTC выше $1млн в течение 10 лет?
Интервьюер: Вы упомянули Bitcoin, и мне показалось, что в вашем голосе прозвучала лёгкая снисходительность по поводу того, что люди покупают Bitcoin и подобные активы. Но разве… Чарли Мангер — это было за два-три года до его смерти — резко критиковал Bitcoin. Он называл его злом, потому что тот якобы подрывает способность Федеральной резервной системы управлять экономикой. Или, наоборот, может дисциплинировать рынок и показывать миру, что в политике что-то идёт не так. Bitcoin вас не беспокоит?
Кевин Уорш: Bitcoin меня совершенно не беспокоит. Я вспоминаю ужин здесь, в 2011 году, с человеком, который тоже был гостем вашего шоу — не буду называть его имя…
Интервьюер: Понятно, вы имеете в виду Марка Андриссена.
Кевин Уорш: Именно. Он тогда показал мне оригинальную White Paper. Жаль, что я не понял сразу так же ясно, как он, насколько революционными окажутся Bitcoin и вся эта новая технология.Bitcoin меня не тревожит. Я считаю его важным активом, который помогает политикам понимать, когда они действуют правильно, а когда — допускают ошибки. Он не заменяет доллар, но часто выступает хорошим «полицейским» для экономической политики.Если говорить шире, о чём, вероятно, думал Чарли Мангер и другие: сейчас появилось огромное количество так называемых ценных бумаг под разными названиями. Многие из них, если не большинство, явно переоценены.Чарли говорил (и Уоррен Баффетт, наверное, с ним согласен): есть новаторы, имитаторы и просто некомпетентные люди. Так вот, настоящие инновации в новых технологиях действительно происходят.Что я хотел бы донести до бизнеса и банкиров: та базовая технология, которую Марк пытался мне показать в белой книге — это, по сути, просто программное обеспечение. Самое новое и самое крутое ПО, которое позволяет делать вещи, невозможные раньше.Может ли это ПО использоваться как во благо, так и во вред? Конечно, как и любое другое программное обеспечение. Поэтому я не вижу смысла бросаться громкими обвинениями.И последнее: эти технологии создаются здесь, в США. Я говорю не только про кампус Стэнфорда. Самые талантливые инженеры из Китая, Европы и со всего мира до сих пор приезжают в Америку, чтобы строить всё это. И я убеждён: если мы будем развивать эти технологии у себя, это даст нам огромный прирост производительности и позволит создать что-то по-настоящему выдающееся в ближайшие десять лет.