Занимательная социология получается: почти 60 млн. россиянам денег хватает только на еду и одежду, но ВЦИОМ видит, что «декларируемая протестная активность на протяжении этого года не росла, наоборот даже – снижение есть» (21%, как говорят госстатисты). При всей парадоксальности ситуации выводы натягиваются на «явно не негатив» похлеще, чем сова на глобус, но не лишены умозрительного правдоподобия: «Мы, наблюдая за тем, как протекают наши кризисы, знаем, что в момент, когда становится плохо, россияне думают не о том, чтобы выйти на площадь <…>, а занимаются самоспасением и адаптируются».

Так-то оно может и так, но не это ли звоночек (какой по счету его отбил скляночник?), что лодку, разобранную до остова, больше не раскачивают только потому, что появилось более насущные занятия: обвязка плотов и перетягивание пенькового троса (с его последующим роспуском вдоль) для парусов меньших габаритов? Что в условиях долгого дрейфа и постоянном ослабевании попутчиков происходит – красноречиво расскажет «Моби Дик», отразившись румянцем на впалых, но непобежденных щеках Ленинграда. Только далеко не факт, что пекари, кухарки и прочие повара будут умирать на посту или вообще подойдут к веслам.

Не это ли символично дают понять извне, запрещая игру флагами уже в международных водах: ведущий себя в соответствии с «пиратско-укладовыми кодексами» флагман «Воздаяние за порушенные заветы товарища Ильича» (ака «Крупнейшая геополитическая Катастрофа века»), как и любая «месть» (тем более – «королевы Анны»), вне зависимости от цвета и наличия бороды капитана, будет иметь больше шансов на выживание, если сядет на мель и не будет дожидаться, пока своя же команда разберет (и буквально не обнулит) судно до щеп?