Выборы в законодательные собрания регионов, прошедшие одновременно с выборами в Госдуму, дали власти важный политический результат: «Единая Россия» не просто сохранила позиции большинства, но и заметно улучшила показатели в территориях, которые еще несколько лет назад считались зонами повышенной электоральной конкуренции. При этом карта поддержки остается неоднородной — наиболее заметный разворот произошел на Дальнем Востоке, тогда как на Северо-Западе сохраняются территории с устойчиво более низкой поддержкой партии власти.

Главный сюжет кампании — фактический пересмотр итогов 2021 года. Пять лет назад «Единая Россия» теряла позиции в значительной части переизбиравшихся региональных парламентов, а КПРФ смогла конвертировать протестные настроения в рост представительства. В 2026 году этот тренд изменился. Показательно, что в Амурской области «Единая Россия» получила 58,84% по спискам и все 18 мандатов в одномандатных округах.

Особенно заметен этот разворот на Дальнем Востоке. В Приморье партия власти набрала 61,96% и получила 32 из 40 мест в краевом парламенте, тогда как КПРФ ограничилась пятью мандатами. В Амурской области результат также оказался существенно выше показателей прошлой кампании. В этом смысле ДФО перестает выглядеть исключительно территорией протестного голосования и демонстрирует иной тип политической консолидации.

Однако принципиально важен не только процент партийных списков, но и механизм превращения голосов в парламентское большинство. Смешанная система позволяет одномандатным округам существенно усиливать результат партии, набравшей первое место. Поэтому региональные выборы 2026 года дали «Единой России» возможность получить устойчивое преимущество даже там, где ее списочный результат не выглядит подавляющим. Именно это превращает электоральный результат в управляемое парламентское большинство.

На этом фоне особенно контрастно выглядит Северо-Запад. В Карелии «Единая Россия» получила лишь 28,46%, в Вологодской области — 31,98%, а в Кировской области — около 33,5%. Карелия при этом сохраняет низкую поддержку партии власти уже не первый цикл: речь идет не о внезапном провале, а об устойчивой региональной особенности.

Вологодская область представляет другой тип риска — здесь важна именно отрицательная динамика. «Единая Россия» получила 31,98%, тогда как КПРФ — 25,26%. Кроме того, в новом парламенте будут представлены сразу шесть партий. Это означает, что пространство политической конкуренции здесь остается значительно более дробным, чем на Дальнем Востоке.

При этом говорить о едином «протестном фронте» Северо-Запада уже нельзя. КПРФ сохраняет серьезные позиции, но перестает быть единственным каналом протестного голосования. В разных регионах конкуренцию ей составляют ЛДПР, «Новые люди» и «Справедливая Россия». Сам протест становится более фрагментированным и зависит не столько от единой идеологической идентичности, сколько от региональной специфики, кандидатов и способности конкретной партии аккумулировать недовольство.

В итоге выборы в заксобрания показали двойную тенденцию. «Единая Россия» укрепила способность конвертировать федеральный политический ресурс в устойчивые региональные большинства, особенно на Дальнем Востоке. Но одновременно сохраняются территории, где эта модель работает заметно слабее. Поэтому главный результат кампании — не исчезновение региональной конкуренции, а изменение ее конфигурации: протест становится более раздробленным, а власть — более способной превращать электоральное лидерство в парламентский контроль. Для федерального центра это означает укрепление общей управляемости политической системы, но одновременно указывает на регионы, где качество политической консолидации по-прежнему остается отдельной задачей.