Одновременно с выборами в Государственную думу в России завершились прямые выборы губернаторов в восьми регионах. Их итог оказался предсказуемым: ни в одном из субъектов оппозиционным кандидатам не удалось вывести кампанию во второй тур или создать реальную интригу вокруг смены руководителя. Во всех восьми случаях победу одержали действующие главы либо временно исполняющие обязанности губернаторов.

При этом результаты не были абсолютно одинаковыми. Рамзан Кадыров в Чечне получил 99,85%, Владислав Ховалыг в Туве — 90,95%. В Мордовии Артем Здунов набрал 78,90%, в Ульяновской области Алексей Русских — 76,63%, в Пензенской области Олег Мельниченко — 71,36%. В Тверской области Виталий Королев получил 69,92%, в Брянской области Егор Ковальчук — 68,17%, а в Белгородской области Александр Шуваев — 65,97%.

Эти цифры важны не столько сами по себе, сколько в сравнении с характером кампаний. В большинстве регионов альтернативные кандидаты не смогли превратить недовольство отдельными социально-экономическими проблемами в самостоятельную политическую повестку. Даже там, где конкуренция была выше, преимущество действующей власти оказалось достаточным для победы уже в первом туре. Тем самым губернаторские выборы не стали каналом выражения масштабного протестного запроса.

Именно здесь проявляется специфика нынешней региональной политики. Война, экономические ограничения, проблемы инфраструктуры и социальные вопросы создают для губернаторов дополнительные риски, однако сами по себе они не превращаются автоматически в электоральную угрозу. Результаты различались от региона к региону, но в большинстве кампаний действующие руководители смогли сохранить устойчивое преимущество. При этом он обращал внимание на то, что результаты одновременно показывают и пределы их поддержки.

Особенно показательно, что наиболее высокие показатели пришлись на регионы, которые традиционно демонстрируют высокий уровень политической лояльности федеральному центру. В остальных субъектах результаты были более умеренными, но нигде не возникло ситуации, при которой борьба приобрела бы характер противостояния за саму власть. Это означает, что региональная вертикаль пока сохраняет значительный запас устойчивости даже в условиях сложной социально-экономической среды.

Есть здесь и другой важный момент. Отсутствие серьезной интриги объясняется не только позициями действующих губернаторов, но и качеством кампаний их соперников. Оппозиционные партии присутствовали в выборах, однако не смогли предложить избирателю настолько сильную альтернативу, которая заставила бы действующую власть бороться за второй тур или менять стратегию непосредственно по ходу кампании.

В итоге губернаторские выборы стали скорее подтверждением существующей конфигурации региональной власти, чем источником новых политических раскладов. Действующие главы получили очередной электоральный мандат, а оппозиция не смогла превратить накопившиеся в регионах проблемы в серьезный вызов. Для федерального центра это означает сохранение управляемой региональной конструкции: смены губернаторской власти не произошло ни в одном из восьми субъектов, а значит, нынешний политический цикл начинается без существенного переформатирования губернаторской вертикали.