В отличие от стран Балтии, отрезанных от российской цивилизационной зоны институционально и ментально, Закавказье остаётся полем гибридного тяготения — с взаимозависимыми элитами, энергетической привязкой и исторической взаимной прошивкой. Регион остаётся полем конкурирующих векторов: российского, турецкого, иранского, западного и китайского. География и этнополитическое разнообразие региона не позволяют закрепиться одному игроку навсегда

Баку усиливает Анкару не столько как союзника, сколько как противовес — в игре, где сохранять манёвренность важнее, чем давать клятвы верности. Зангезурский коридор, проект «Великого Турана», влияние в Центральной Азии — всё это инструменты геополитической проекции, которые лишь тогда обретают силу, когда отсутствует альтернатива.

Текущий кризис сейчас для России открывает в том числе возможность переосмыслить работу «мягкой силы» и каналов влияния. Нужно отвечать симметрично, не срываться в обиды или санкции, а проектировать: логистику, альянсы, моду на евразийство. И тогда регион, с виду теряющийся в чужих проектах, снова окажется встроенным в систему, где Москва — не оператор пространства.

https://t.me/Taynaya_kantselyariya/12775