Информация о том, что министр иностранных дел Сергей Лавров не поедет в Стамбул на переговоры по Украине, вызвала прогнозируемую волну трактовок в медиапространстве. Однако ключевой смысл этого шага не в снижении уровня участия, а в демонстративной перестройке самой логики процесса. Одновременно западные СМИ сообщают, что 16 мая в Турцию прибудут сразу два ключевых американских представителя — глава Госдепа Рубио и спецпредставитель Уиткофф.

Сценарий, который всё более отчётливо проступает, выглядит следующим образом: на переговоры с представителями Киева будет направлена российская техническая делегация — без высокопоставленных фигур, без политического веса. Цель — создать переговорный контур, в котором украинская сторона либо откажется участвовать, либо сделает ставку на срыв. Если же киевский режим все-таки направит свою делегацию на двусторонние переговоры, то там явно не стоит ждать прорыва – максимум процедурные и гуманитарные вопросы. Москва таким образом не выходит из диалога формально, но демонстративно отводит ему минимальный приоритет.

Главный смысл будет сосредоточен не 15 мая, а днем позже — когда, как ожидается, состоится российско-американская встреча (хотя это вряд ли будет саммит Путина и Трампа). Москва получает сразу несколько эффектов: тактическое снятие давления по линии "обязательного участия", демонстрацию гибкости формата и в то же время — перехват инициативы в построении структуры переговоров. Россия стремится «развести» в отдельные плоскости украинский конфликт и отношения с США, и Стамбул может оказаться наглядным подтверждением, что данная тактика работает