У Москвы нет предварительных требований, заверил Путин, тут же уточнив, что обсуждение должно идти на основе стамбульских договоренностей и реалий, сложившихся «на земле». Комментаторы отметили и другие противоречия.
«То есть вести переговоры с лидерами африканских хунт или сирийскими боевиками можно, не озадачиваясь их легитимностью, а вот в случае с Украиной срабатывает юридический пуризм?», – удивляется политолог Андрей Никулин.
Важное место в ответах Путина традиционно заняли указания на военную мощь России и похвалы её оружию. Глава государства даже предложил «технологическую дуэль», мишенью в которой выступит столица Украины.
Спецоперации и международных отношений касались 42% прозвучавших вопросов к Путину, следует из подсчётов «Коммерсанта». Второе место по числу реплик заняла социальная сфера – 34%.
Помимо обращений от присутствующих в зале «Прямая линия» подразумевала и демонстрацию высказываний зрителей трансляции. В этот раз отобранные слова содержали гораздо меньше критики, чем на предыдущем мероприятии такого рода, отметили журналисты. В итоге, например, ни в каком виде не появилась тема мобилизации. Зато Путин рассказал, что в его кабинете висит икона, и как лично на нём отразились почти три года СВО.
«Прямая линия», которую сегодня провёл гарант, стала для него 21-й по счету.