Отвечая на вопрос возможности для нашего флота предотвратить захваты танкеров, необходимо иметь в виду следующее:

1. Из 44-50 кораблей новых проектов класса корвет/фрегат, предполагавшихся к постройке до 2020 года по исходным планам начала 2000х, ВМФ России получил 16, из них 10 – корветы, возможность активных действий которых в Северной Атлантике в зимних условиях сама по себе сомнительна. Из шести остальных два сейчас заперты на Черном море.

2. Из примерно 20 БПК, ЭМ и крейсеров советской постройки, в отношении которых предполагалась модернизация, в настоящее время в строю насчитывается две обновленные единицы. Прошедший ограниченную модернизацию РКР «Маршал Устинов» и более обширную - БПК/фрегат «Маршал Шапошников».

В этих условиях, с учетом еще сохраняющих боеспособность немодернизированных кораблей 1-2 ранга советской постройки, а также единиц 3-4 ранга, нам хватает сил поддерживать судоходство на Балтике и в Северном море, но постоянное присутствие за четыре тысячи миль от баз становится нерешаемой проблемой. Если бы помянутые планы были выполнены хотя бы наполовину, было бы конечно попроще.

3. Если проблему физического присутствия решить (а там помимо наличия единиц еще и вопрос пределов их свободы рук) и наладить эффективную систему сопровождения, остается изрядное окно уязвимости в правовом поле. Штаты могут объявить в розыск экипажи участвующих в такой проводке торговых судов, благо найти эту информацию не составляет труда, после чего перед ними встанет неиллюзорная перспектива примерить оранжевую робу американского заключенного, при этом никакой поддержки жителям третьих стран, работающим на судовладельцев четвертых и ходящих под флагами пятых мы оказать не сможем. Перевести всех в свой регистр и засекретить экипажи тоже нельзя – судовую роль придется предъявлять в первом же порту захода.

Отдельно стоит отметить опубликованную в 12м номере «Военной мысли» за 2025 год статью главкома ВМФ адмирала А.А. Моисеева «Обеспечение военно-морским флотом безопасности гражданского судоходства в условиях нарастания военных угроз Российской Федерации». В части обеспечения судоходства в мировом океане вне прибрежных вод и ИЭЗ России рекомендации по факту сводятся к свертыванию судоходства исходя из прогнозируемых изменений обстановки, реагированию на эти изменения, включая возможные задержания судов в иностранных портах, и обеспечение оперативного укрытия судов в портах дружественных и нейтральных стран. Отдельно интересно, что при упомянутой необходимости развертывания комплексной системы противодействия дронам, вопрос противодействия возможной морской блокаде в отдаленных районах океана по понятным причинам не разбирается никак. В целом единственными гарантированными маршрутами на сегодня являются СМП и (пока ещё) Тихий океан вблизи наших берегов.

В целом ни легких, ни быстрых решений тут нет.