А теперь сравните: внутренний розничный товарооборот в 2025 году составил 61,3 триллиона рублей, а процентные доходы — почти 15 триллионов. Получается, что четвертую часть всех товаров в стране купили на эти «воздушные» проценты! При этом производство стоит, товаров больше не становится, а спрос на них растет. Это неизбежно ведет к росту цен.

Вот вам и первый мощнейший виток инфляции. ЦБ видит этот рост цен и... снова повышает ставку! Кредиты падают, товаров производится еще меньше, а объем вкладов и процентных доходов растет, запуская второй виток бесконечного роста цен.

— Николай Васильевич, но ведь финансовое поведение людей бывает очень разным. Что во многом определяет выбор человека — брать кредиты или всё же предпочитать жить по принципу «Накопил — купил»? Не кажется ли вам, что всё во многом зависит от семейного воспитания? Ведь кредитное мышление — это действительно прямой путь в кабалу, и очень важно вовремя перенастроить себя.

— Вы абсолютно правы, это фундаментальный вопрос личной и семейной культуры. То, как человек относится к деньгам, закладывается в самом раннем детстве, внутри семьи. Кредитное мышление, которое нам усердно навязывали последние тридцать лет из каждого утюга, — это психологическая ловушка, формирующая привычку немедленно покупать всё в долг. Человека приучают: «Возьми сейчас, плати потом», но забывают предупредить, что отдавать придется в разы больше и за счет своего будущего.

Жить по средствам, придерживаясь принципа «Накопил — купил» — это признак зрелости и внутренней свободы. И эта финансовая гигиена должна воспитываться родителями.

Я глубоко убежден, что старшее поколение должно с раннего детства внушать детям базовые правила безопасности. Курение, алкоголь, наркотики, азартные игры и потребительские кредиты — это явления одного порядка. Это зло и зависимости, которые разрушают жизнь человека, его семью и его будущее. Это та самая черта, за которую нельзя переступать никогда в жизни. Если мы сможем внутри семьи привить детям иммунитет к «жизни в долг», мы получим экономически независимое и сильное общество, которое никакие банки не смогут загнать в кабалу.

Удушение заводов и паралич производства

— Вы упомянули предприятия. Но ведь высокая ставка бьет и по производству. Как бизнесу выживать в таких условиях?

— А бизнес поставлен перед выбором: либо закладывать грабительский процент в цену товара, либо закрываться. Кредиты для реального сектора сегодня доходят до 30% годовых! Если предприятие берет условный миллион, оно должно вернуть миллион и еще 300 тысяч сверху. Откуда взять эти деньги? Их просто закладывают в себестоимость продукции, перекладывая расходы на карман конечного потребителя. Это третий виток инфляции, который провоцирует сам Центробанк.

Но это касается только тех гигантов, которые могут позволить себе поднять цены, и их товар все равно купят. А что делать остальным? Настоящая трагедия разворачивается в обычном гражданском секторе. Предприятия, лишенные возможности взять оборотный кредит, останавливают конвейеры, отправляют рабочих в неоплачиваемые отпуска или переводят на сокращенный день. У нас в стране 28,8% компаний — то есть 18 200 предприятий — официально убыточны. При такой финансовой политике они обречены на закрытие.

— И статистика это подтверждает?

— Более чем наглядно. По данным Росстата, число ликвидированных компаний в 2025 году достигло 233 тысяч. Вдумайтесь в это безумие: закрытых предприятий оказалось на 26% больше, чем вновь открытых! Общее число организаций в стране сократилось на 2%, а количество регистраций нового бизнеса рухнуло на 20%. И вся вина за это разрушение промышленности лежит на высокой ключевой ставке.

Более того, высокая ставка полностью парализует замещение импорта. В России около 70% товаров — это импорт или продукция с зарубежными деталями. Повысился курс доллара — цены выросли. Как ключевая ставка может остановить этот рост? Никак! Наоборот, делая кредит дороже, ЦБ вынуждает импортеров переплачивать за покупку валюты и сложную доставку.