Культпоход с Ириной Чичкиной

С праздником Рождества Пресвятой Богородицы!

«Наших дней главизна» - так называли этот праздничный день наши предки. День, с которого началась новозаветная история. Пусть праздничная икона из Псковского музея порадует вас!

Дом Дурылина выстроен из разобранных конструкций Страстного монастыря.

Ирине Алексеевне Комиссаровой в 1936 году удалось купить оконные рамы, бревна от деревянных построек подготовленного к сносу Страстного.
Проект дома создан Алексеем Викторовичем Щусевым. Он сделал этот дом похожим на храм с апсидой-верандой.

В маленькой комнатке справа от входа жила монахиня Феофания, хранились святыни закрытых церквей и монастырей.

А Сергей Николаевич причащал и крестил своих духовных детей. Он не снял с себя сана священника. На самом виду, но невидимый, в доме хранился антиминс, необходимый для совершения таинств.

Вот такой удивительный дом.

В доме-музее Сергея Николаевича Дурылина довелось сегодня выступить соведущей экскурсии. В музее случился повальный отпуск/больничные/отгулы среди музейных экскурсоводов. А мы очень хотели навестить Сергея Николаевича ближе к дате его рождения: он родился 14 сентября по старому/27 сентября по новому стилю 1886 года, 140 лет назад, в Плетешковском переулке в приходе Богоявленского Елоховского собора.
Чудесный, теплый, душевный, нежный Дурылин

Музей семьи Цветаевых в Болшево. В следующем году музею 35 лет, он был открыт в 1992 году, к столетию поэта.

«Тоска по родине! Давно
Разоблачённая морока!
Мне совершенно всё равно —
Где совершенно одинокой

Быть, по каким камням домой
Брести с кошёлкою базарной
В дом, и не знающий, что — мой,
Как госпиталь или казарма.

Мне всё равно, каких среди
Лиц ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной — непременно —

В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведём без льдины
Где не ужиться (и не тщусь!),
Где унижаться — мне едино.

Не обольщусь и языком
Родным, его призывом млечным.
Мне безразлично — на каком
Непонимаемой быть встречным!
… Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И всё — равно, и всё — едино. Но если по дороге — куст Встаёт, особенно — рябина…»

«Считаю нужным сделать существенную оговорку о любви к родине.
Христианская мораль, по которой воспитаны народы Европы, не допускает истребления других народов ради любви к родине. Война ведь есть проявление зверской природы людей, не достигших умения решить вопрос мирным путем. Как бы победоносна ни была война, но отечество от нее всегда проигрывает.
Она выдвигает героев, порождает лжепатриотические рассказы; но народ вообще долго еще продолжает нести бремя подвигов своих воинственных представителей, а иногда от победоносной войны впадает прямо в одичание. Трудно допустить, чтобы морально развитой или высокообразованный человек, могущий сочувствовать страданию человечества, предался бы охоте на людей в трезвом состоянии ради любви к родине…»
Владимир Григорьевич Шухов. "Путь к Цусиме", 1907

Владимир Григорьевич Шухов входил в состав редколлегии энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, объединившей ведущих учёных и экспертов своего времени

Последним достижением В. Г. Шухова в области строительной техники стало восстановление после землетрясения древнего медресе Улугбека в Самарканде в 1932 г. Совместно с архитектором М. Ф. Мауэром Шухов выпрямил «падающий» восточный минарет. Эта уникальная операция имела резонанс во всём мире.

Как и в других случаях, идея Шухова была изумительно простой и изящной, вызвавшей вначале недоумение, а затем — восхищение, по свидетельству привлекшего его к этой работе архитектора А.В. Кузнецова. Выпрямление минарета по методу Шухова началось 7 января 1932 года и продолжалось три дня. По свидетельству руководившего процессом на месте архитектора М.Ф. Мауэра, «во время работ не обвалилось ни одного кирпичного осколка и, насколько можно проследить, не появилось ни одной новой трещины» на стволе минарета