Калининград, май 1983 года. У гастронома № 9 на Киевской собирается привычная компания. Мимо проходят три девушки, и один из мужчин бросает вслед безобидную фразу про «козочек». Но стоявший неподалёку Валерий Корнеев слышит совсем другое — ему кажется, что оскорбили именно его.
Через несколько минут он возвращается с большим хозяйственным ножом.
Один человек погибнет, второй окажется в больнице с тяжёлым ранением. Самого Корнеева задержат практически сразу — он спокойно сидел у витрины гастронома, а нож лежал рядом.
Но дальше дело оказалось куда сложнее обычной пьяной драки. За плечами 35-летнего мужчины были колония, лечебно-трудовой профилакторий, многолетний алкоголизм, психиатрические больницы, приступы, галлюцинации и мания преследования. Незадолго до трагедии он сам пытался лечь в больницу, но до врача так и не дошёл.
Следователям предстояло ответить на главный вопрос: понимал ли Корнеев, что делает, и мог ли отвечать за убийство? Его отправили на экспертизу в знаменитый Институт имени Сербского.
А затем был суд, требование коллег погибшего назначить высшую меру, последнее слово подсудимого и письма с просьбой сохранить ему жизнь.
«Если мне сохранят жизнь, я своим племянникам накажу никогда не пить. Пусть для них будет уроком моя жизнь, к чему меня привела пьянка!»
Чем закончилась история, почему психиатры признали Корнеева вменяемым и что произошло после смертного приговора — в новом материале «КП — Калининград».
Фото: Светлана Маковеева