Часть I (Часть II, Часть III)
После выхода «Донецкого моря» на Валерию Троицкую буквально обрушилась волна настоящей любви.
Мне писали и писали люди, делились своими впечатлениями, переживаниями. До сих пор книга любима, сейчас выходит уже шестой ее тираж. С «Топью» - та же история: она взволновала читателей, уже много отзывов, писем, эта тема для людей очень болезненная. Профессиональную оценку книге пока дали только Захар Прилепин, мой редактор Алексей Колобродов и литературный критик Андрей Рудалев. Но роман вышел совсем недавно – в конце августа, так что жду реакцию профессионального сообщества. Она об очень многом будет свидетельствовать. Как заметил поэт Игорь Никольский в своем отзыве, «Топь» напечатана на лакмусовой бумаге,
- рассказала Валерия.
Учитывая глубокое погружение в историю и жизнь Донбасса в ее текстах, мы не могли не спросить, откуда такое понимание, такой нерв исповедальности в «Донецком море».
Я - историк. Занималась и Балканами, и в целом славянскими странами. За происходящим на Украине следила с оранжевой революции. Даже раньше. Я запомнила выступление Кучмы перед харьковскими студентами, его фразу: «Украину мы создали, теперь осталось создать украинцев». Те, кто знает механизмы такого «создания», уже чувствовали опасность гражданской войны. В результате все взорвалось в 2014-м. Никогда не забуду свой ужас 2 мая, трагедию Одессы. Помню первые обстрелы Донецка и Луганска. До сих пор эти кадры у меня перед глазами! Я с самого начала воспринимала происходящее как уничтожение моего народа. Именно моего, а не какого-то чужого, отделенного от меня границей 1991 года,
- отмечает Валерия.
«Донецкое море» не придумано, настаивает она:
После всего этого случайно, хотя у Бога не бывает случайностей, произошел ряд важных знакомств. Так что и сюжет, и герои — они жили внутри меня и в какой-то момент стали книгой. Многие из персонажей — да, это когда-то увиденные мною реальные люди. Думаю, читатели это чувствуют, поэтому они так поверили этой книге и полюбили ее.
Повесть «Донецкое море» и роман «Топь» – смелые, честные работы для того временного контекста, в котором нам довелось жить. Между этими произведениями - разница в два года. В 2024-м в «Донецком море» Валерия дала свое осмысление трагедии Донбасса и феномена Русской весны. В новом романе она исследует нравственное и профессиональное падение так называемых мыслителей от культуры, не готовых принять СВО. Казалось бы, где пылающий трудовой Донецк и где чопорный Санкт-Петербург?
Спасибо за такую оценку моих книг. Роднит же эти два города то, что и Донецк, и Санкт-Петербург — это Россия. Но людям Донбасса в прямом смысле слова пришлось биться за право жить в России и называть себя русскими, а в российских столицах многие представители той самой «элиты» давно были готовы добровольно отказаться и от своего имени, и от своей истории. События Русской весны и начала спецоперации стали здесь важнейшими водоразделами. К счастью, мы увидели, что и в Петербурге, и в Москве оказались люди, которые искренне болели за Донбасс, бросали свою привычную жизнь, шли добровольцами, вступали в ряды ополчения, собирали гуманитарку,
- говорит Валерия Троицкая.
Но были и другие, печально замечает она:
Вот об этих других «Топь» как раз и рассказывает. Три прошедших после 1991 года десятилетия кого-то смогли переформатировать, а кого-то — нет. И в России, и на Украине. Знаете, я думаю, даже сейчас и в Киеве, и в Харькове, и в Одессе остались наши люди, нашего мировоззрения — их не всех еще уничтожили. Когда-нибудь мы об этом узнаем...
#Валерия_Троицкая
📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»