— Боишься! — перебил Санеми, и в его голосе прорезалась та самая интонация. Интонация охотника, наткнувшегося в чаще на след редчайшего зверя. Интонация грядущей катастрофы. — Ты. Боишься. Щекотки.

Коя медленно, почти незаметно, начал смещаться влево. К краю поляны. К спасительной тени тропинки.

— Сенсей — заговорил он быстро и сбивчиво — позвольте напомнить, что до заката осталось менее двух часов, и нам крайне важно успеть повторить третью кату перед завтрашним дозором. Если мы сейчас увязнем в обсуждении моих физиологических особенностей, то весь график подготовки рухнет, что может повлечь за собой…

— Коя.

— Да?

— Беги.

Коя побежал.

Он сорвался с места с такой скоростью, будто за ним гналась вся тьма этого мира. Ноги мелькали, взметая сухие листья, лёгкое хаори взвилось за спиной тёмным крылом, и через мгновение он растворился среди деревьев, словно его и не было.

Санеми остался стоять один посреди поляны. Он проводил взглядом то место, где только что исчез его ученик, потом медленно перевёл глаза на его меч, сиротливо остывающий в придорожной пыли.

И в этой густой, напоенной соснами и закатом тишине, родился звук. Странный, хриплый, скрежещущий звук, похожий на карканье старого ворона, решившего вдруг рассмеяться. Звук, которого от Санеми Шинадзугавы не слышал ещё никто и никогда.

Это был смех.

Санеми поднял меч Кои, всё ещё сотрясаясь от беззвучного хохота, и не спеша, предвкушая самую весёлую охоту в своей жизни, направился к поместью, тонущему в лиловых сумерках.

                          #koya  

              🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩