ономнясь испустил дух вуй мой, или же дядька по матери.
так его все в шутку и окликали дядя Вуй.
знатный желдак был, наружностью заскорузлый - и грубость его понятна, ведь не был он дрочённым ребенком и рано пришлось повзрослеть, однако душой дядька наопак нежный был. и все знали о тонкости его натуры. частенько по вечерам можно было наблюдать как на излюбленном своем елбане он закат провожает.
а после, приходя домой, садился за стол и выпивал запасы бражки, не без греха мужик был - охочий до попоек, ендовочник одним словом.
ругался дядька, как никто другой, и каждого учмурить мог и за пояс словом заткнуть.
свидетелем одной его ругани мне довелось побывать:
— ты - пидорас, Вуй!
не чуть немедля дядька отвечал:
— что ты мне метелишь карандыш да забабенник, бабий хвост да волокита - другого про тебя не скажешь!
противники терялись не только в супре, но и в целом на жизненном пути.
особое отношение у дядьки к веселью было. танцы любил, но сам никогда не танцевал, лишь смотрел завороженно, приговаривая:
эка их анчутки крутят
а как хмелел и появлялась возможность спеть, то ее не терял и сразу исполнял, что на душе лежало никого не стесняясь, хоть и козлодером прослыл, ведь с семи лет с пипкой не расставался.
хупавый мужик был - мировой! огурства в нем навалом было, но за это его все и любили.
на ссылки нажимаем — не боимся
🖱