TW: Мои первые похороны.
Черный платочек. Четыре гвоздики трясутся в руке. Тринадцать человек в черном, посередине – гроб, обтянутый дешевой синей тканью со сборками. Открытый. Лицо бледное и неживое. Выглядит как манекен. Худое – болезнь высосала все силы. Ловлю себя на мысли, что мне не хочется плакать. Мне печально, но не настолько. Я здесь, но мыслями где-то далеко: как же иначе, наверное, это воспринимается, когда веришь в загробную жизнь. В присутствие души. Рай и ад. Бабушка наклоняется близко-близко к ее лицу. Бабушка ласково шепчет: «Надя, Наденька, ты слышишь меня? Надя…» Ком в горле. Бабушка оборачивается: «Мне кажется она дышит»
И тихо всхлипывает.
«Она боялась задохнуться в гробу, вдруг она еще дышит?»
Мои первые похороны.
У меня в кармане – то, что осталось от носового платка.