к началу - часть 8.

9. Неизвестный с веником


Она держится за руку оператора и не хочет его отпускать - в нас она, наверное, увидела островок какой-то нормальности, который ей напомнил прошлое, когда вся система координат еще не была нарушена. Что я могу ответить? Скоро. Скоро все кончится. Женщина, утирая слезы, задает какие-то следующие вопросы - про документы, про выезд, про связь, про информацию о родственниках, и когда можно будет пройти на улицу Кирова. Я могу только направить ее к своему знакомому в РОВД, оно уже работает и открыто на Восточном (с гордостью, кстати, мне сообщили что есть и главное, без чего не может работать ни одна дежурная часть - прошитая книга учета преступлений). Про РОВД - это для нее новость, но хорошая. Это начало новой нормальности. Мы прощаемся, и едем уже домой. Время - середина дня, но по моим ощущениям - прошло часов 16, не меньше. Мы вымотанные, пыльные, голодные, усталые. На камере и в голове - вал информации, которую мне предстоит обработать и понять, как преподнести редакции. Сколько сюжетов получится сделать из всего этого? Два? Три? Больше? Что оставить на утренний выпуск, а что на вечерний? В этих раздумьях мы проезжаем крайние дома, сожженные. Все крайние дома - пострадали больше всего. Находящиеся в центре микрорайонов - пострадали гораздо меньше, много (действительно много) - не пострадали вообще, но их никто не показывает - сгоревшие выглядят, конечно, эффектнее. Мы пропускаем несколько военных грузовиков - для этого надо остановиться. Я смотрю по сторонам - сгоревший ряд автомобилей напротив подъезда девятиэтажки, за которыми - открывается море, сверкающее, безмятежное, безбрежное. Его спокойствие - и диссонирует с происходящим, и в какой-то мере компенсирует, оттеняет его ужас. Грузовики проехали, нам можно ехать. Но я не трогаюсь - что-то привлекло мое внимание у крайнего подъезда, и я не могу понять - что именно. Выхожу из машины. Только подойдя вплотную понимаю - весь двор усыпан битым кирпичом, кусками бетона, арматурой, рваными железками. Кусками земли, расщепленными деревяшками, палками, стеклами. Гильзами самого разного калибра и патронами. Обычно, после окончания боевых действий - здесь же валяются и выстрелы к гранатомету и БМП-2, которые не успели израсходовать, но их нет - такое, конечно, собирают. Но и всего остального, что тут должно быть - нет тоже. Чистый асфальт, хотя бы квадратный метр которого не говорил бы о войне - за этот месяц я тут вижу впервые. Кто-то метлой и веником, аккуратно подмел все пространство у подъезда, и вокруг машин - тоже. Совершенно нежилого подъезда - но жильцы которого уже сделали первый шаг, чтобы он вновь стать жилым.

Заключение - часть 10.