Праваки как с цепи сорвались доказывать, что медведи лезут к людям на Алтае из-за запрета на зимнюю охоту в берлоге, введённый в 2011 году в России. Это когда охотник героически убивает спящего медведя, спящую медведицу и всё потомство. Медведицы, кстати, рожают во сне — это просто интересный факт об удивительной природе.

Следовательно, виноваты запретившие зимнюю охоту. Зоошиза и мировая закулиса (да-да, пан Антоновский всерьёз доказывает, что это опять… англичанка гадит, no kiddin’).

В этом случае, я думал, им некуда будет приткнуть свою идеологию, но я ошибся. Потом что фашистская идеология заключается не только в ненависти к человека, но в ненависти ко всему живому. Природа у них не вызывает удивления, она вызывает только желание уничтожить её. И плевать, что они могли воспевать медведя как символ России, сейчас у них глаза наливаются кровью оттого, что живым существам могут пустить кровь. А это больше всего на свете они любят, к кровопусканию сводится вся их идеология.

Но в чём на самом деле причина, что медведи стали угрожать людям на Алтае.

В людях. Не во всех, а во вполне конкретных людях. Это не медведи вторгаются в человеческий мир, это люди вторглись в медвежье царство.

Медведь хищник специфический, почти 80% его рациона составляет растительная пища и рыба. В тайге это кедровый орех — главное условие выживания и успешной спячки. Периодические неурожайные годы вызывают у медведей страх голода, страх, как у людей, ведёт к агрессивности и борьбе за пропитание. И больше всего агрессии проявляют старые и больные особи, шатуны и молодые медведи, оставшиеся без матери или ей прогнанные. Совсем не те, кто цель зимней охоты.

Это была присказка для понимания, а дальше сказка.

На Алтае за последние годы многократно вырос турпоток — с сотен тысяч человек до почти трёх миллионов в прошлом году. Понятно, ехать за границу теперь особо некуда. Российские туристы от наплыва потребителей уже не потирают ручки, а давно пускают их в дело. Вырубают для инфраструктуры леса: турбазы строят у рек (где медведи ловят рыбу), Греф превращает Манжерок в Лас-Вегас посреди тайги, Чуйский тракт расширяют под дружественные китайские товары. Места обитания и кормовая база царя дикой природы сокращается. А растущие вокруг кемпингов и турбаз стихийные свалки, оставленные, в отличие от медведей, культурными цивилизованными людьми, так и манят, так и манят с голодухи...

Нет, я не против туризма, не в коем случае. Но туризм, особенно, в дикую природу надо организовывать по уму и с учётом сосуществования человека с этой дикой природой. А когда глаза радует только одна зелень — денежные купюры, сделать это невозможно.

Стараниями российских капиталистов 20 лет назад был принят новый Лесной кодекс. В отличие от замшелых старых советских кодексов, по нему количество лесников радикально сократилось в 4-5 раз. И правильно, доходов они не приносят, а государству — корми его, дармоеда. Сегодня на одного инспектора часто приходится от 50 до 150 тысяч гектаров горной тайги, которую физически невозможно обойти.

Лесник — не коммерсант. Лесник — это связь между людьми и дикой природой. Лесник жил на кордоне или в ближайшем селе, знал каждую тропу и всех местных медведей. Он первым замечал неурожай кедра на горных хребтах и сигнализировал об опасности. Он не позволял туристам ставить палатки на медвежьих тропах и у малинников, штрафовал за свалки, наводил порядок в лесу. В экстренном случае лесник мог убить агрессивного зверя, несущего опасность человеку и селу. Без этой ненужной буржуям прослойки разрушено сосуществование людей и хищников в лесу.

Так что причина нападений не в запрете традиционной русской забавы (очень забавно убивать спящих и беззащитных, да?). А в капитализме. В диком капитализме, который более дик чем природа. Иного просто не может быть. И в его правацких прихлебателях, требующих глумиться над природой