3. При этом Силы обороны Украины держат российскую территорию в тонусе.

Сегодня вновь задымился НПЗ «Лукойла» в Перми. Внятных цифр по структуре его производства на 2025 год нет. Но есть ориентировочная пропорция: порядка 42% - это дизель, порядка 16% - высокооктановый бензин (итого: примерно 5 млн тонн дизеля и 2 млн тонн бензина в год). Также завод производит порядка 600-800 тыс. тонн авиационного керосина. Как будет в этом году – неясно, ибо керосиновая фракция идёт и для производства авиатоплива, и для зимнего/арктического дизеля. Сколько и чего получится после многократных атак – неизвестно.

Также сегодня сообщили об успешной атаке НПЗ в Новошахтинске (Ростовская область). Пикантность этого завода в том, что до 2023 г. он производил в основном полуфабрикаты и тяжёлые нефтепродукты на экспорт для последующей глубокой переработки. Однако с 2023 г. там провели определённую модернизацию, которая позволяет отправлять на внутренний российский рынок суммарно порядка 5 млн тонн бензина и дизеля (достоверных данных по структуре нет).

Если воздействие на Пермь – это больше проблем в центральных регионах РФ, то охвата заботой Новошахтинска – это прямой урон российской оккупационной группировке, ибо самое короткое плечо снабжения.

Одновременно зафиксировано воздействие на три предприятия ВПК.

Во-первых, это ульяновский завод «Искра» (структура подсанкционного концерна «Алмаз-Антей»), производящий широкий спектр электроники, в том числе – для ракет.

Во-вторых, это завод «Воронежсинтезкаучук» (структура «Сибура»). Мощность - 385 тыс. тонн в год синтетических каучуков и СБС-полимеров (термоэластопластов).

В-третьих, это АО «Ефремовский завод синтетического каучука» (Тульская область). Его относят к орбите компании «Татнефть» (владеет через лихтенштейнский банк). Выделяют его специализацию на производстве специальных жидких каучуков и полиизобутиленов.

Последние два завода задействованы в производстве твёрдого ракетного топлива, в т.ч. – для ракет ОТРК «Искандер».

Это не все результаты, плюс ещё всякое по мелочи.

Как видим, прикладные меры для обеспечения «энергетического перемирия» и снижения ракетного давления принимаются. Вкупе с удержанием фронта это формирует базис для переговорной позиции. О контексте дискуссий о подмораживании – в продолжении.