Не умирай. Не умирай!
Живи…
Шёпот повсюду, но она не может ответить ему. Кинжал лежит в руке Беллы, и это настолько сильно отвращает. Если бы не Империо, Гермиона бы вырвала его и всадили ей в глотку. Страшно, что ей не по силам рвануть вперёд.
Остаётся супиться и тяжёло дышать.
— А ну-ка, обратно маленький, — пальцы Беллы вдавливают бугор в стене, и Гермиона ощущает, как мыщцы на шеи натягиваются от слабой попытки дёрнуться. — Вот так. Не показывайся. Не время, дорогой.
Дует. Внутри сквозняк, а за окнами то ли ночь, то ли день. Что-то безвременное, бесформенное, да и сама Гермиона словно вне формы своего тела в мире жестких сводов, симметричных витражей и идеальной, квадратной плитки.
Её заставляли идти вперёд, хотя Гермиона отчаянно тормозила: лодыжки то и дело подворачивались.
Ей нужно было вернуться в камеру. Увидеть Лаванду, лежащую в луже собственной рвоты и протягивающую к ней руку. Ей нужно было быть умнее, но вместо этого Гермиона чувствовала страх внутри себя, укрепляющийся с каждым шагом
Хотелось разглядеть побольше, потому что её сознание после плена, наконец, проясняется. Вдруг она видит, как бугор снова выступает, но уже на соседней стене.В голове стучит: побежать, напасть или запомнить коридор. Из-за Империуса Беллы ноги ощущаются почти механическими — колени сгибаются, ступни переставляются, шестерёнка цепляет шестерёнку.
Что-то не так.
Всё можно было объяснить. Всё, кроме желания смерти.
В груди застоялась тьма.
Пути ветра не отследить, хотя обычно Гермиона легко могла догадаться, откуда холодный обжигает спину.
С детства мир как безумное колесо с вращающимися шариками, цифры которых выпадают без причин. Или как клубок запутанных нитей. Конец хотя бы одной никогда нельзя было найти, сколько она не вытягивала их.
Всё было такое сложное. Почему-то раны больше не горят. Её накрывает экстаз.
Сегодня, ступая по холодным вековым плитам, она впервые растворяется в кристальной чистой концепции: узоры на фасадах повторяются, а очертания сводов похожи на рисунки лестничных пролетов.
Пять колонн здесь, и пять окон в двери. Рисунок на капителях повторяется в каменной резьбе над аркой, а те в свою очередь воспроизводят очертание сводов.
Её теория была верна. Да, конечно.
Конечно, поэтому не смей! Не смей!
В голове мелькает кинжал.
В темноте раздаётся молодой утробный смех Беллы, когда мимо её ног прокатывается чья-то голова. Легким движением она отпинывает её играющим ПСам.

Пока сыро, но очень прикольно! Поделюсь. Нравится тут многоголосие.
#конфетасоюзники@konfetafic