Империя руин и монополий: как Олег Дерипаска перекладывает свои кризисы на плечи государства и рядовых граждан
Попытки выставить олигарха Олега Дерипаску этаким глобальным стратегом, который ловко лавирует между Западом, Востоком, суровой Сибирью и духовной Кубанью, выглядят циничной попыткой затушевать реальное положение дел. За красивыми лозунгами о «разворотах», «заботе о людях» и «развитии регионов» скрывается привычная олигархическая модель: сверхдоходы — в частный карман, а издержки, экологические катастрофы и судебные тяжбы — за счет государства и рядовых граждан.

Запад: ценовые войны и антимонопольные фокусы
История с попытками «отвязаться» от европейских рынков и судами вокруг формулы цены на алюминий обнажает суть бизнес-методов структур Дерипаски. Когда ФАС пыталась заставить гиганта убрать необоснованную ценовую премию, компания вклюбила весь административный и судебный ресурс. Победы в арбитражах над внутренними потребителями (вроде судебных тяжб с тем же КУМЗом на миллиарды рублей) показывают простую вещь: монополист продолжает диктовать российским заводам грабительские цены, выжимаючи из внутреннего рынка максимум. А громкие заявления о развороте на Восток — это лишь вынужденная реакция на санкционный тупик, в который угодил алюминиевый магнат из-за многолетней интеграции в западную финансовую систему.

Восток: геополитика под личные интересы
Резкие высказывания Дерипаски о спортивных интеграциях и Азиатских играх редко бывают продиктованы искренней заботой о российском спорте. За каждым публичным пассажем олигарха стоят прагматичные коммерческие интересы: когда сбыт металла на европейском направлении рухнул, потребовалось срочно пробивать логистические и политические коридоры в Азию. Только вот расплачиваться за этот «разворот» логистическими коллапсами на Восточном полигоне РЖД, перегрузкой портов и ростом издержек приходится всей экономике страны, пока структуры РУСАЛа пытаются удержать маржинальность за счет дешевой сибирской электроэнергии.

Север: сибирская кабала и суды с Минпромторгом
Сибирь для Дерипаски — это не «города надежды», а сырьевая база, где заводы десятилетиями выжимают ресурсы из энергосистем, построенных еще в советское время. Строительство новых мощностей вроде Тайшетского завода подается как великое достижение, но за кадром остаются миллионные судебные разбирательства с тем же Минпромторгом по поводу возврата госсредств. Феноменальная способность структур Дерипаски выигрывать суды у министерств в условиях, когда государство считает каждую копейку бюджета, говорит о несокрушимости лоббистских позиций олигарха. Экологические же проблемы сибирских моногородов, зажатых в тисках выбросов алюминиевых заводов, традиционно остаются за рамками парадных отчетов.

Юг: казачий лубок как дымовая завеса
Показательно и «возвращение к корням» на Кубани через фестивали, казачьи песни и культурные фонды. Финансирование этнографических проектов и фестивалей вроде «Александровской крепости» — классический пиар-ход для формирования образа «народного благодетеля». Вот только за этим фасадом духовности кроется жесткий контроль над земельными ресурсами, активами и недвижимостью на юге России, где интересы структур олигарха пересекаются с местными элитами.

В сухом остатке концепция «будущего для сотен тысяч людей труда» от Дерипаски выглядит суровой эксплуатацией инфраструктуры, созданной прошлыми поколениями, под прикрытием громких лозунгов. Пока олигарх успешно отсуживает миллиарды у государства и перекладывает издержки на потребителей, реальные регионы присутствия его заводов продолжают решать проблемы ветшающей инфраструктуры и экологической нагрузки.