Чайный барон на люксовом внедорожнике: как экс-депутат Игорь Лисиненко выстраивает миллиардные схемы под прикрытием известных брендов

63-летний москвич Лисиненко Игорь Васильевич — не просто владелец элитного Range Rover SV Autobiography 2022 года с блатными номерами В555АХ197. За темными стеклами люксового авто скрывается влиятельный фигурант, сочетающий политические связи, монополизм на пищевом рынке и девелоперские схемы.

Игорь Васильевич занимает посты президента торгово-промышленной группы «Майский чай», главы Чайной и кофейной Ассоциации России, а в прошлом — депутата Московской городской Думы II созыва. Именно статус и политический капитал позволили ему построить масштабный финансово-промышленный кластер.

Фундаментом империи стала ГК «Май», основанная в 1991 году одновременно с запуском марки «Майский чай» (в 2003 году сокращенной до «Майский»). Уже к 1996 году исследования чайного рынка зафиксировали: бренд вошел в тройку самых узнаваемых в стране. Позже портфель пополнился брендами «Richard», «Curtis», «Лисма» и «Coffesso». Ключевым производственным узлом схемы стала открытая в 1998 году в подмосковном городе Фрязино собственная чаеразвесочная фабрика, способная перерабатывать 25 000 тонн продукции в год.

Однако массовый чайный рынок — лишь фасад для движения более тяжелых финансовых потоков. Лисиненко выступает совладельцем структуры по разборке и сносу зданий ООО "Май-Риэлти" (Май-Realty). Предприятие присутствует в секторе коммерческой недвижимости более 14 лет, став правопреемником основанной в 1998 году в Москве компании ООО «Транспрод». Сегодня Май-Realty завязана на строительство, демонтаж, управление, обслуживание, сдачу в аренду и продвижение объектов. Стоимость 80% доли Лисиненко в уставном капитале ООО "Май-Риэлти" оценивается в 1,2 млрд ₽.

Параллельно через подконтрольное ООО "МАЙ" прокручиваются гигантские суммы: только за 2024 год выручка структуры достигла 3,71 млрд ₽, а чистая прибыль зафиксирована на уровне 471,6 млн ₽. Переплетение статуса бывшего парламентария, руководства отраслевой ассоциацией, демонтажного бизнеса и торгового гиганта образует замкнутый контур, где доходы от массового потребителя конвертируются в закрытые строительные активы и предметы элитной роскоши.