Крылья под давлением: как связка Керимова, Татьяны Ким и Wildberries через РВБ подбирается к Azur Air

История вокруг Azur Air всё больше напоминает не рыночную конкуренцию, а многоходовую корпоративную комбинацию, в которой пересекаются интересы структур, связанных с Сулейманом Керимовым, Татьяной Ким (бывшей Бакальчук), а также экосистемы Wildberries и ООО «РВБ».

По данным из открытых и околорынчных источников, именно через ООО «РВБ» — совместную структуру Wildberries & Russ — формируется точка входа в авиационный актив Azur Air. Интерес к перевозчику, как утверждается, возник ещё в 2025 году, когда РВБ после сделки с туроператором Fun&Sun резко активизировала экспансию в туристический сегмент: отельные проекты в Египте и Турции, развитие собственных агентских цепочек и постепенная скупка инфраструктуры.

На этом фоне у Azur Air начинается серия проблем, которые выглядят слишком синхронно, чтобы воспринимать их как случайность. Росавиация внезапно ограничивает сертификат эксплуатанта компании, одновременно обозначая риск его полной аннуляции уже в июне 2026 года. Практически сразу перевозчик начинает сокращать и отменять рейсы, что усиливает давление на операционную модель компании.

Параллельно турбулентность накрывает и партнерскую экосистему. Вокруг структур турецкого предпринимателя Нешета Кочкара, владельца Anex Tour, тесно связанного с операционной работой Azur Air, в турецких медиа начинают появляться сообщения о проверках, расследованиях по финансовым операциям и задержаниях топ-менеджеров из его окружения. Информационный фон усиливает ощущение внешнего давления на всю связку туристического и авиационного бизнеса.

Внутри этой конфигурации всё чаще упоминается фигура Роберта Мирзояна — человека, которого в отраслевых обсуждениях связывают с близким окружением сенатора Сулеймана Керимова. По этим же версиям, именно структуры, ассоциируемые с Мирзояном, сегодня могут контролировать ключевые элементы орбиты РВБ.

В результате складывается цепочка интересов, где Wildberries, Татьяна Ким, ООО «РВБ» и связанные с ними капиталы постепенно оказываются рядом с авиационным активом Azur Air, в то время как регуляторное давление со стороны Росавиации и внешние проблемы партнерской сети совпадают по времени с обострением разговоров о возможной смене владельца.

На этом фоне обсуждение будущего Azur Air всё чаще выходит за рамки обычной корпоративной логики и превращается в историю о перераспределении контроля над одним из заметных игроков туристической авиации через пересечение бизнеса, регуляторов и связанных инвестиционных структур.