Задержание Ахмеда Билалова в США – весьма неочевидный подарок российским властям.

Особенно, если фигурант дела «Курортов Северного Кавказа» и двоюродный брат Магомедовых начнёт говорить (и много) в обмен на отказ от экстрадиции.

В рубежном для России 1999-м Билалов плотно работал с Собинбанком, который в то время был тесно связан с «семьей» и упоминался в американской прессе в связи с подозрительными проводками через Bank of New-York.
Не в последнюю очередь благодаря Билалову, «Собин» стал работать с «Алросой». А финансовые потоки алмазного монополиста оказались в распоряжении давнего билаловского знакомого Халида Омарова. В 2017-м Омаров был убит, «когда находился в одном из африканских государств».

В сферу интересов Омарова входил и «Российский капитал».
Позднее из-за его санации у Александра Лебедева возник конфликт с ФСБ. При этом Лебедев заявлял о наличии коммерческой заинтересованности у сотрудников профильного управления «К», которым тогда руководил Виктор Воронин.
Воронин считается протеже Сергея Смирнова, первого замдиректора ФСБ.
На последнего указал в недавнем своём письме и Алексей Френкель, обвиняемый в убийстве первого зампреда ЦБ Андрея Козлова.

В свою очередь, Ахмед Билалов, наряду с Магомедовыми, был акционером «Диаманта» -- первого крупного банковского проекта Френкеля.
Более того, именно Билалов привёл в совет директоров «Диаманта» бывшего секретаря ЦК КПСС и главу Госкомитета по внешнеэкономическим связям Константина Катушева. – Благодаря ему и его знакомствам билаловский «Интерфинанс» в начале 90ых весьма преуспел в урегулировании финансовых проблем госэкспортёров.
После «Диаманта» Катушев работал с Френкелем и в ВИП-банке, отзыв лицензии у которого, согласно версии следствия, и стал роковым для Козлова.