В 2021-м голосовали против Уйбы. В 2026-м протестного голосования не случилось

Чтобы понять поражение Олега Михайлова на нынешних выборах, стоит вернуться на пять лет назад. Его победа в 2021 году выглядела не просто как поддержка кандидата от КПРФ. Одной из главных интерпретаций того результата было протестное голосование — значительная часть избирателей голосовала против региональной власти и лично Владимира Уйбы, а Михайлов оказался главным кандидатом, через которого этот протест можно было выразить.

К тому моменту отношения Уйбы и Михайлова превратились в открытый публичный конфликт. Весной 2021 года их перепалка в Госсовете получила федеральную известность, а политологи отмечали, что скандал ослабил позиции главы Коми и одновременно повысил узнаваемость его оппонента. За несколько месяцев до выборов Михайлов фактически стал главным публичным противником губернатора.

И в сентябре это сработало. Михайлов получил 32,36% и победил Ольгу Савастьянову, набравшую 26,84%. При этом сама «Единая Россия» по партийным спискам в Коми заняла первое место. То есть выборы одномандатника дали результат, отличавшийся от общего партийного голосования.

Именно поэтому результат 2021 года можно рассматривать как голосование не столько «за Михайлова», сколько «против Уйбы и кандидата власти». Михайлов оказался в нужный момент главным получателем протестных голосов.

В 2026 году этой конструкции уже не было. Владимира Уйбы в Коми нет, прежнего эмоционального конфликта нет, а избирателям предлагалось выбирать уже между конкретными кандидатами. И здесь Станислав Кочев победил очень уверенно: 42,15% против 23,51% у Олега Михайлова. За Кочева проголосовали почти 130 тысяч человек.

Получилась практически обратная ситуация. В 2021 году Михайлов сумел собрать вокруг себя широкий протестный электорат. В 2026-м такого протестного объединения не произошло, а Кочев получил собственное большое большинство.

И здесь, пожалуй, находится главная проблема Михайлова как политика последних пяти лет. После победы 2021 года его публичный образ по-прежнему во многом строился вокруг противостояния с властью: споров, конфликтов и критики руководства республики. Такой образ хорошо работает, когда у общества есть сильный объект раздражения и нужно выбрать человека, который выступает против него.

Но выборы 2026 года показали предел этой модели. Когда необходимость голосовать «против» исчезла, Михайлову пришлось бороться уже за голоса «за себя». И результата 2021 года повторить не удалось.

Это, вероятно, и есть главное отличие двух кампаний. Пять лет назад значительная часть избирателей могла воспринимать фамилию Михайлова как способ проголосовать против действующей власти. Сейчас выборы прошли без подобной протестной волны — и победителем стал кандидат, за которого проголосовало почти вдвое больше избирателей.

Если исходить из этой логики, главный просчёт Михайлова последних пяти лет — в том, что после победы 2021 года ему нужно было превращать протестную поддержку в собственный политический капитал. Работать на узнаваемость, репутацию и образ политика, за которого голосуют именно потому, что хотят видеть в Госдуме его самого. Вместо этого значительная часть его публичной деятельности по-прежнему строилась вокруг противостояния с региональной властью. Возможно, если бы эти пять лет были потрачены прежде всего на укрепление собственного рейтинга, нынешняя кампания могла бы сложиться для него иначе.

@KomiLeaks